Беседы с Жоржем

– Доложу вам, айсберг – весьма любопытное зрелище. В особенности интересно то, что его подводная часть гораздо массивнее той, что на виду. Любые попытки отбросить избыточную, как полагают некоторые, массу приведут лишь к тому, что айсберг просто осядет в воду. Вот вам и принцип Парето – наш социум будет всегда большей частью погружён во мрак, пока он имеет пирамидальную или, точнее, глыбообразную структуру.

– Ах, вот вы о чём, – отвечал я, – но ведь решение проблемы находится вне системы айсберга и воды.

Под лёд попросту следует закачать воздух. Пустота ведь относительна.

Жорж передвинул пешку, и мой хитроумный план разрушился, как замок, который так и не начали строить.

– Возможно, возможно… Substantia et vacuum sunt relative.[23 - Вещество и пустота – понятия относительные (лат.).] Только, скорее всего, ледяная глыба перевернётся, а волна смоет вас в бездну.

Аромат чёрного чая заполнил всё пространство, сон получил окончание и распался.

Заиграла флейта – но нет, это голос моего телефона, пришло сообщение.

Стряхивая дремоту, я протёр глаза и прочитал: «Call me». [24 - Позвони мне (англ.).]Вокруг шумели автомобили, дети раскачивали качели, голуби разглядывали снег. Был означен обратный номер, и – подпись г-на Ворсюка. Неужели?!

Я смотрел и смотрел на вызов, и в тело моё проникал холод. Когда ты долго идёшь к цели, преодолевая тяжесть шагов, а она вдруг сама двинулась навстречу – проделанный путь, потраченное время теряют смысл. Цель становится иной – она превращается в жалкое подобие себя, оставаясь недостижимой на неоконченном пути.

«Если, долго собираясь на охоту, вдруг, обувая сапоги, надевая полевую сумку, взяв доброе ружьё, холодным металлом согревающее руку, из окна видишь, что предмет желаний, дичь, под окнами дома продаёт уличный торговец, то начинаешь понимать, что смысл современной охоты – как, впрочем, и самой жизни – заключён совсем не в результате. А в процессе». Я погружался в сон, и сначала мне чудились летающие головы Ворсюка, каждая в своём мыльном пузыре; затем я зашагал по лесной тропинке.

– Известно ли вам, – говорит лесник Вальдхаузен, – как измеряется мощность ружья?.. Нет, нет, никаких начальных скоростей, никаких пороховых газов! – Проводник мягко ступает впереди, вполоборота и вполголоса делится своим восторгом. – У нас на Руси мощность ружья, она же дальнобойность плюс пробивная способность, измеряется исключительно в марке бутылки на расстояние.