Письмо потомкам. Дилогия

Рионн грустно усмехнулась:

– Аорэ всегда любил Святейшую… Искренне и безответно.

В горле моём пересохло от волнения, я наверняка покрылась пятнами. Слышать подобное…

– Давай, я тебе кое-что покажу? – заговорщицким тоном произнесла Рионн, отодвигая от себя кальян. Она встала, не дожидаясь ответа, шелестя полупрозрачными одеяниями на манер древних египетских богинь, и проплыла к ширме, разделявшую пространство.

– Смотри! – что-то пискнуло в глубине и в воздухе появилось светящееся пятно, разросшееся через пару секунд до полноценного экрана.

Госпожа химичила за ширмой, разбрасывая разноцветные провода. – Это мне оставил аорэ, он хранил это долгие годы, постоянно обновляя, переписывал на более мощные носители. Я никому… чужому это не показывала, а тебе… покажу! Только это секрет.

Всё же в госпоже что-то детское проявляется, она раскрылась для меня абсолютно с другой стороны. Неужели в этом сверхженственном на мой взгляд существе сохранилась толика детской непосредственности?

Экран ещё раз мигнул, подождал, когда Рионн присоединится ко мне, и… погрузил меня в абсолютно незнакомый мир.

Он был древним. Ещё не существовало гемм, Империи и Ррипов. Это был яркий многокрасочный и пёстрый мир, словно лоскутное одеяло.

Скорее всего, это была любительская сьёмка. Вот молодой Святослав, так сказала Рионн, он и снимает сам себя. Смеется, улыбается. Взъерошенные пшеничные волосы, непривычно-яркие голубые глаза… Бывший глава дома был очень красив в человеческом обличии. Ему на вид около тридцати.

Внизу мелькают слова и фразы на гемми, для того, чтобы мы поняли, о чём идёт речь.

«Привет, я сегодня решил запечатлеть для тебя твой же день рождения! Надеюсь, что эта запись будет тебе дорога… Мы решили сделать сюрприз, и потому не звонили целый день. Надеюсь, ты не в обиде. Тебя ещё нет, но мы ждем с нетерпением. Посмотри, все почти собрались, накрыли стол…»

Посреди небольшой, но приятной комнаты накрыт стол, огромный яркий торт. Наверняка красители и много-много синтетического крема.

Он вызывает отвращение.

«Вот, это кто? Ну, смотрите в камеру, вашей жене потом стыдно будет за такое поведение!» – голос молодого аорэ Альяринн за кадром, на экране темноволосый красивый мужчина, лицом стоящий к зрителю. Он пытается открыть заранее бутылку с вином, и потому слишком сосредоточен, чтобы смотреть в камеру.

«Он слишком занят, ну ничего. Потом ему стыдно будет. Эй, помаши рукой!»

В молодом голосе Святослава сквозит обида и грусть.