«И вот вам результат…»

Они шли устремлённым евростроем, глухо выкрикивая незамысловатые гербалайфовские речёвки, представляя собой как бы ячейку надвигающегося цивилизованного счастья. Заметив пробегающую толпу, передние вдруг задрожали, сбились с шага, беспомощно оглянулись на своих лидеров и – включились в общий бег. За ними бросились остальные. И вот они уже бегут, забыв про личный тоталплан, дистрибьюцию, инновации и другие птичьи слова. А вокруг все свои; и гены, как говорится, не задавишь ни ногтем, ни тюнингом…

А утро меж тем привычно красило стены древнего Кремля, затем прочие стены, затем леса, поля, горы и дальние огороды.

Солнце поднималось всё выше, удивлённо глядя с высоты, как на грешной земле шевелится, оживает и вновь куда-то бежит целая огромная страна.

Куда обратно мчишься ты, Русь, дай ответ!

Бежит, не даёт ответа…

И вот вам результат

/маленький роман в прозе/

Запев:

«Десять поросят пошли купаться в море.

Десять поросят резвились на просторе.

Один из них утоп —

Ему купили гроб.

И вот вам результат:

Девять поросят пошли купаться в море…»

/дальше по тексту./

Дальше по тексту следует:

«…Девять поросят резвились на просторе. Один из них утоп – ему купили гроб. И вот вам результат: восемь поросят пошли купаться в море…» И т. д. вплоть до: «Один поросят пошёл купаться в море…» и, порезвившись на том коварном просторе, обречённо затих рядом с прочими.

Самое поразительное, что каждый последующий «поросят» не учитывал опыт и судьбу предшественников! Автор полагает, если бы число поросят не ограничилось десятком, то со временем Мировой океан наполнился бы утопшими поросятами, а суша – миллионами пляжников, толкающихся по этому кладбищу с удивлённо вытянутыми лицами.

То есть чужой опыт желательно уважать.

Теперь по существу дела, которое, кстати, не имеет никакого отношения к несчастным ныне покойным животным.

1

Было это, друзья, давным-давно. В самом начале сухого закона.

Можно даже посчитать когда.

А накануне весной Сашик Кутузов изобрёл Похмелительную машинку.

На улице был то ли апрель, то ли просто пригрело. Радиоточка в Сашиковой квартире издавала негромкое приятное журчание. Меж сдвоенными оконными рамами вяло перебирала руками и ногами ожившая муха. Сашик Кутузов сидел за столом над ещё тёплой Похмелительной машинкой с наколотым на шлицевую отвёртку куском колбасы и думал.

Думал он непривычно долго.

Он, как водится, сначала не поверил своим рыжеватым глазам.