Прыжок

Мари была одной из тех девушек, которые никогда не следят излишне за своей походкой или манерами, но у которых они выходят безупречными сами по себе. Она на цыпочках, как лисица, подошла к той стороне кровати, где посапывал Эл, склонилась над ним и чмокнула в гладкую мягкую щеку.

Еще не могла она до конца поверить своему счастью, и то, что случилось в России, долго не выходило у нее из памяти. Хотя Мари пришла к выводу, что все это было огромным опытом, без которого, возможно, еще большее счастье семейной жизни никогда бы ей не открылось.

Подумав о таком неблагоприятном варианте своей судьбы, Мари нахмурилась и быстро отогнала от себя бестолковые мысли. Она подошла к окну и, отодвинув невесомую розовую штору, выглянула на улицу. Предрассветный Бристоль встретил ее приятным прохладным ветерком. Он нежно притрагивался к огненно-желтым гладиолусам – Машиной гордости – на дворовой лужайке, и их цветочные головки склонялись на бок, будто танцуя под неслышную музыку. Сон совсем не шел. Мари вышла на террасу. На противоположной улице растянулись сблокированные по парам аккуратные разноцветные кирпичные домики. Англичане называют их «semi-detached», то есть «присоединенные друг к другу». Маше доставляло горделивую радость, что они с Элом живут без соседей, в отдельном просторном доме и каждое утро она может выходить в собственный уютный дворик, пить чай и дышать влажным юго-западным воздухом Британии. По всему периметру участка мирно спали кусты белых роз. Пора их цвета уже прошла, и лепестки цветов потихоньку начинали опадать, образуя на траве шелковую белую дорожку. Мари присела за столик и улыбнулась. Белые кустовые розы – почему их так недооценивают? Огромные цветки с длинными ножками и толстыми шипами, которые так любят выращивать садоводы на продажу, никогда не нравились Маше. А в этих маленьких белоснежных бутонах таится какая-то особенная прелесть и настоящая природная, но благородная дикость. Они будто так и шепчут: режь нас, заворачивай в пленку или газету, а мы все равно свободны, и никогда тебе нас не приручить!

Мария Сергеевна Агафонова приехала в дождливую Англию около трех лет назад.

Тогда ей исполнялось двадцать пять лет, а жизнь, казалось, уже рассыпалась, как догоревшая спичка. Сейчас она чувствовала в себе столько сил и энергии, словно вернулась в годы беззаботной юности. С мужем Элиотом они познакомились в далекой Ирландии – там Мари снимала небольшие апартаменты под Белфастом.