Закулисная история

Артисты вышли на сцену, и Никита закричал:

– Артем, возьми Женю под локоть! Она же твоя супруга, покажи, как ты ее любишь.

Затем мужчина хлопнул в ладоши и произнёс слово, которое произносил всякий раз, когда хотел, чтобы актёры начали играть: « Поехали!»

– Если ты хочешь мать послушать, – важно произнесла Ксения, обращаясь к Артему, – то, как приедешь туда, сделай, как я приказывала…

– Да как же я могу, маменька, вас ослушаться! – испуганно воскликнул Артем.

– Не очень-то нынче старших уважают…

– Ксюша, голос сварливее! – вмешался Никита.

 – Ты должна нудить, ворчать и держать людей в страхе.

– Не очень-то нынче старших уважают, – проворчала Ксения.

Артем вытянулся в струну.

– Я, маменька, без вашей воли ни на шаг!

– Если родительница что и обидное, по вашей гордости, скажет, так, я думаю, можно бы перенести! А, как ты думаешь?

– Да когда же я, маменька, не переносил-то от вас? – Зорин в благоговейном страхе прижал ладони к груди.

– Артем, переигрываешь! Жестами переигрываешь, а эмоциями не доигрываешь! Не вижу на твоём лице ни страха, ни раболепия, – сказал режиссер.

– Да куда уж «раболепней»?

– Делай, что велено! Я режиссёр, а не ты!

Никита не хотел ругаться с артистами при спонсоре, но не мог удержаться от замечаний, если был не доволен. Новиков не сводил взгляда с Ксении Лавровой. Она, единственная в этой четверке, умело сочетала эмоции, движения, интонации голоса.

– Для меня, маменька, все одно: что родная мать, что ты, – сказала Женя.

 – Да и Тихон тебя любит.

– Ты бы могла и помолчать, коли тебя не спрашивают, – чопорно ответила Ксения и добавила с масляной улыбкой: – Не заступайся, матушка, не обижу, небось. Что ты выскочила в глазах-то поюлить? Чтобы люди видели, как ты мужа любишь? Так знаем, знаем, в глазах-то ты это всем доказываешь!

– Нашла место наставления читать, – пробормотала Даша. Наконец-то в беседу вступила ее героиня.

Замечание Никиты не заставило себя ждать.

– Даша, громче! Если будешь мямлить, последние ряды тебя не услышат.

Ты должна не только сказать, но и показать зрителю, что не одобряешь поведение матери. Произнеси эту фразу и испуганно оглянись! Мол, место людное, ходят тут всякие, а мамаша нотации читать вздумала. Поняла?

Даша кивнула. Она чувствовала себя не в своей тарелке оттого, что за происходящим наблюдал Новиков. В основном спонсор смотрел на Ксению Лаврову, но Даше было бы спокойнее репетировать без посторонних.