Война с НИЧТО. Эта война начинается в детстве и продолжается всю жизнь

И уже на ВТОРОЙ день ЕМУ стало известно, что ЕГО поставили в наряд по столовой. ЕГО это так возмутило, что ОН решил позвонить начальнику штаба, чтобы узнать по какой причине ЕГО уже на ВТОРОЙ день назначили в наряд. – Товарищ майор!! Почему меня в наряд поставили?! Я приехал сюда зубы лечить или в наряды ходить? – Ты в столовую ходишь? – спросил спокойным голосом майор. – Да. -Ты посудой пользуешься? – Да. -А мыть её кто-то должен? Всё было ПРАВИЛЬНО в словах майора, но память вызвала огромную волну всего того, что накипело в НЁМ, и эта волна подкатила к горлу подобно огромной толпе, которая бросилась к узким дверям.

И НИЧЕГО в ответ майору НИКТО выпалить не смог.

«А что ему скажешь в ДВУХ словах?…»

– Понятно… – выдавил из себя НИКТО после возникшей паузы и закончил разговор. Этот наряд длился всего сутки и оказался самым последним для НИКТО. НИКТО не раз обращал внимание на то, что не только у НЕГО в горле могла застрять ЦЕЛАЯ КУЧА слов. На послеобеденном разводе начальник штаба СДЕЛАЛ замечание одному «деду», поднимавшемуся на «смену»:

– Товарищ солдат! ПОДТЯНИТЕ ремень.

«Дед» даже не пошевелился, но горло у него сдавилось от какой-то подкатившей к нему волны, и глаза загорелись ненавистью. – Товарищ рядовой! Я к Вам обращаюсь… ВЫПОЛНЯЙТЕ!…ДВА наряда вне очереди!…Отвечайте!… – Есть… ДВА наряда… – «дед» СДЕЛАЛ над собой усилие и сумел вытолкнуть через сжатое горло клубок из нескольких слов. Майор ПОТЯНУЛСЯ к бляхе ремня рядового, чтобы помочь «деду» ВЫПОЛНИТЬ его требование.

 – Снимите ремень… Вот так… А теперь ПОДТЯНИТЕ… Теперь можете надевать. Для «дембелей», рвавшихся домой, последние дни, были особенно мучительными

одной ногой они были уже как на свободе, а ВТОРОЙ всё так же оставались в армии. За эту ВТОРУЮ ногу их старались так крепко держать, чтобы напоследок выжать из них всё, что ещё в них оставалось. И число этих последних дней, как ПРАВИЛО, росло. НИКТО по своему внутреннему состоянию стал намного ближе к «дембелям». На этот раз подходило время расставаться с ними, чтобы оставить себе ДВЕ трети от горечи расставания.

НИКТО с одним «дембелем» стал ДЕЛАТЬ одну «дембельскую» работу“. ОН помогал вырезать буквы на покрашенной стороне стекол. Нужно было срезать слой тёмной краски со стекла, чтобы с другой стороны можно было прочитать „штаб“, или „солдатская столовая“, или „рота материального обеспечения. Слова вырезали зеркально, чтобы затем на эту покрашенную сторону стекла нанести слой светлой краски.