Война с НИЧТО. Эта война начинается в детстве и продолжается всю жизнь

Когда год назад НИКТО находился в командировке, в Янгиюле, там ЕМУ пришлось с одним «дембелем» рисовать в одном детском саду. В этом детский сад как не могли взять ребёнка одного лейтенанта, потому что там как никакого места для него не было. Но это место нашлось в ответ на обещание что-то там у них нарисовать. Заведующая этого детского сада, в котором места для одного ребёнка не было, а потом оно всё же нашлось, стала спрашивать

 – Вот КРУГОМ пишут, говорят про «дедовщину» в армии… Зачем вы молодых ребят бьёте, обижаете? – В армии-то как? Не можешь – НАУЧИМ, не хочешь – заставим.

«Молодые» сейчас НИЧЕГО не хотят ДЕЛАТЬ. А кто работать будет? Вот и приходиться бить их, чтобы силой заставить, – ответил «дембель». Разве это всё? Он НИЧЕГО не пропустил? Одного «деда» на «точке», на самой границе, видимо, сильно стал раздражать один «молодой», который прибыл на место уволившегося в запас фельдшера и не желал заниматься уборкой по утрам. По всей видимости, он считал, что это не его ДЕЛО. И этот «молодой» рано утром взял и провёл по шее спавшего «деда» лезвием от бритвы, затем, испугавшись того, что СДЕЛАЛ, бросился бежать на позицию к оперативному-дежурному, где стал в истерике кричать, что он совершил убийство в казарме. А «дед», возможно он был разбужен топотом удалявшихся чьих-то шагов, встал с кровати и пошёл посмотреть сколько времени на часах. И когда он поднял голову к висевшим на стене под самым потолком и над выходом из казармы часам, то слипшиеся края СДЕЛАННОГО надреза на шее раскрылись, и хлынула кровь. «Деда» едва успели спасти. Его сначала отвезли на машине к пограничникам. Затем его привезли в Керки. А «молодого» укрыли от расправы над ним и отправили служить в какое-то другое место. В батальон из той бригады, в которой проработавшие четыре месяца на стройке вместо обещанных отпусков, оказались загнанными в многосуточный наряд по столовой, поспешили приехать разные начальники, которые сразу стали обвинять во всём произошедшем «деда», которого обещали отдать под суд. И ПОВТОРЯЛИ они своё обещание раз за разом словно лишь для того, чтобы не осталось никого, кто бы не поверил в это обещание. Но «деда» не судили, как и того, кто СДЕЛАЛ ему надрез на шее. Зачем им было нужно лишний раз ПОКАЗЫВАТЬ то, что творилось в армии? У этого «деда», пролежавшего в больнице, та сторона лица, правая, с которой у него на шее был нанесён порез, уже не потела под жарким туркменским солнцем тогда, когда на другой стороне лица выступали крупные капли пота.