Перерождение. Книга 2

 – Мы проведем опыты и без вас…

– Без нас это конечно. Мы ведь прекрасно знаем, что не ради процесса мутации я здесь. Но ради того, чтобы результаты мутации не отклонились от цели.

– Вы меня в чем-то подозреваете? – Данилевский зло посмотрел на человека в костюмчике.

На секунду наглую ухмылку смазало с лица чиновника. Но вскоре она незамедлительно украсила его физиономию вновь.

– Что вы, как можно. Вы все неправильно понимаете. Научный мир взорвется, если родство двух самых опасных вирусов подтвердится, впрочем, взорвется не только мир ученых.

И вы прекрасно это осознаете.

– Не смейте говорить мне, что я не понимаю всей важности нашей работы! – профессор повысил голос.

Кирилл сжался. Вот-вот грянет буря.

– Тогда вы понимаете, зачем я здесь. И это не проверка вашей лояльности, а страховка на правильный результат.

– Что значит правильный?!

– Что вы не станете фальсифицировать результаты опытов, – чиновник надменно ухмыльнулся и взглянул на Кирилла, прячущегося за спиной профессора.

– Господин Винбург, как всегда, всех по себе мерит. Напрасно. От ответственности бегать никто не будет.

– Что вам известно об ответственности? Вы ведь непогрешимый гений и всегда идеально выполняете свою работу. Вы непрошибаемый танк науки, которому все нипочем…

– Что за игры? – скривился Данилевский.

– Бросьте. Скоро мы все узнаем, насколько вы всемогущи. С одной стороны, возможное родство, которое нужно доказать. С другой – возможная ошибка, в которой вам придется признаться перед советом.

Забавно то, что и в том и в другом случае вы будете выглядеть самым неподобающим образом.

– Вы слишком много на себя берете. Вы лишь наблюдатель, о юрисдикции которого мне еще предстоит узнать.

– Для чего же мне еще быть здесь? Или вас задело, что совет не сообщил вам лично о моем назначении? Быть может, вы потеряли свой статус ученого-небожителя?

Данилевский смотрел на Винбурга с дикой ненавистью. Кирилл не видел его взгляда, но чувствовал, как с каждым выдохом воздух вокруг профессора раскаляется.

От душащего жара и слов чиновника становилось только страшнее. Будто он нарочно подливает керосина в разгорающееся пламя, но сам при этом держится в стороне. Но последнюю фразу чиновник припас напоследок. Смакуя, как изумительный десерт, он четко проговаривал каждое слово.

– Если родство вирусов не подтвердится, вас сочтут неспособным руководить лабораторией, в которой любой лаборант способен испортить столь важный эксперимент.