Итальянец

Елена идет в ближайшие лавки за покупками: пара нейлоновых чулок в магазине «Серуйа», флакон туалетной воды «Золотой петух» от «Герлен», половина блока сигарет «Крейвен» – к счастью, здесь никто не спрашивает талоны на табак у женщин – и карманный электрический фонарик. Потом она наслаждается настоящим кофе в американском баре отеля «Бристоль», где у входа дежурит вооруженный часовой, и идет вниз по улице к порту; задерживается на углу перед большой дверью, рядом с которой на стене висит латунная табличка: «LINE WALL BOOKSHOP»[17 - «Книжный магазин „Лайн-Уолл“» (англ.

).]. Елена поднимается на второй этаж.

– Добрый день, профессор.

– Елена, какой приятный сюрприз. Проходи, пожалуйста. Будь любезна… Сумку оставь здесь, если хочешь.

Силтелю Гобовичу шестьдесят лет, у него белая бородка, близорукие глаза и лохматая шевелюра. На нем мятые брюки, сандалии и рубашка в клетку, наполовину расстегнутая, так что видна грудь, покрытая седыми волосами. От него пахнет трубочным табаком и старой бумагой, что естественно, поскольку вот уже три десятка лет он хозяин магазина на Лайн-Уолл, где, кроме современных изданий, имеется обширный отдел редких и старинных книг; жилье Гобовича находится над торговым залом и соединено с ним винтовой лестницей.

В годы испанской Гражданской войны он вместе с отцом Елены скрывался на Гибралтаре. Елена выучилась в его книжном магазине английскому языку и ремеслу, которое нынче ее кормит.

– Что ты делаешь по эту сторону решетки?

– Покупки. Надо кое-что приобрести.

– Тебе ведь лучше кофе, чем чай… Сварить тебе?

– Я только что выпила в «Бристоле».

– Ну, тогда чаю.

Они сидят на террасе, откуда открывается панорамный вид на порт и бухту: на берегу – батареи ПВО, которые защищают постройки, краны, пакгаузы и топливные склады, в море – серые громады военных кораблей, пришвартованных к молам, а чуть дальше, за дамбой, темнеют торговые суда. По другую сторону, на некотором расстоянии, проступают голубоватые и четкие очертания Альхесираса.

– Ты по-прежнему пьешь без сахара?

– По-прежнему.

Они пьют чай и разговаривают о книгах и о войне: о проблемах с поставками, о том, что читают и что не читают гибралтарцы и жители Ла-Линеа, о состоянии дел в магазине Елены. Силтель Гобович раскуривает трубку и обводит рукой пейзаж:

– Когда начинают бомбить, я выхожу сюда посмотреть… Похоже на пиротехническое представление. Война завораживает.

– Но это опасно, профессор. Порт совсем близко.

– Да, знаю.