Лэйла-стероид

– Извращенка, – пробормотал тот.

Объект тем временем отодвинул стул, помогая даме сесть, причем сделал это настолько неуклюже, что едва не придавил спутницу. Метрдотель разместил их там, где и нужно было, за два столика до компании Скалина. Едва слегка покрасневший объект уселся напротив несколько вымученно улыбнувшейся блондинки, вернулся официант с горящей "Альгидой".

– Кто она – неизвестно, но не из его окружения, – быстро прошептал он, водружая блюдо на стол. – Случайное знакомство, причем по его иннициативе.

– Разделяй и властвуй, – сказал Скалин.

– Понял.

Степа Разин. Так звали этого толкового, хоть и не опытного официанта, приставленного к группе Скалина с легкой руки их куратора в ФСБ, полковника Кадышева.

– Родители были или отчаянные юмористы или идиоты. Прибыл по рекомендации из Рязани, а у них там как известно и грибы с глазами, может у таких двух грибов он и уродился, кто знает, – сказал полковник, тот самый Мефистофель, которому Скалин продал не только свою душу, но и души Смирнова и Нилиной.

Три души, по цене одной, как с мрачным юмором думал Евгений, после окончания разговора в Юрмальском кафе.

Они сидели тогда в тени двух роскошных сосен, крепко вкопавшихся в песок чертовски много лет назад. «Чертовски» – вообще было ключевым словом тогдашнего разговора.

– Та работа, что я вам сейчас предлагаю, – тенорок Кадышева звучал чертовски уютно и чертовски убедительно, – как раз и называется спасение утопающего. Говорю прямо и без экивоков.

Дела у вашего детективного агентства аховские. Кредит вернуть собственными силами вы не можете и достаточно крупных контрактов не предвидится. Соглашайтесь, и будете заниматься все тем же любимым делом, просто у вас появится постоянный клиент, который обеспечит вам верный кусок хлеба с маслом, а значит и уверенность в будущем.

Скалин полемизировал только с близкими друзьями. С такими вот малознакомыми типами он предпочитал выслушать аргументы, а потом молча над ними поразмыслить, прежде чем дать ответ.

– Групп, подобных вашей, если таковая случится, – тонкие губы Кадышева на мгновение приоткрыли безукоризненно ровные и белые зубы, – не так уж много. Мы называем их «сталкерами». Об их сотрудничестве с госорганами знает только один человек – куратор. Даже мой непосредственный начальник, – полковник ткнул куда-то в небо, полным значительности жестом, – будет знать только о вашем существовании, да ваш порядковый номер, вот и все.