Город тысячи зеркал 2. Фалькон

Илория удалилась на несколько шагов, но потом вдруг остановилась.

– Увидимся на церемонии отражения, – сказала она и помахала Элемросу рукой, прежде чем окончательно скрыться из виду.

Герой нашей с вами истории тихо вздохнул и уж не знаю, о чем там по мнению Ламбриля он должен был поразмыслить, все его мысли крутились не вокруг чего-то, а вокруг кого-то.

– Против такой девушки шансов нет, – сказали у Элемроса за спиной.

Элемрос обернулся и увидел невысокого темнокожего парнишку.

– Извини, если напугал. Я тут любовался видом и поначалу не понял, почему ты меня не заметил… теперь понимаю.

Элемрос усмехнулся.

– Чем можно любоваться в такой тьме? – спросил он.

– Взгляни туда, – парнишка показал вперед. – Там не совсем темно. Тьма вообще редко бывает кромешной. Если вглядываться достаточно долго, в самой непроглядной черноте можно рассмотреть что-нибудь интересное.

Элемрос посмотрел в черноту за балкончиком и не сразу, но все же различил очертания величественного озера, замершего в окружении почти неразличимых деревьев. Мгновение спустя, до него едва слышно донесся и тихий плеск воды. Картина была настолько чарующей, впрочем, как и все в этом месте, что Элемрос долго не нарушал воцарившегося молчания, словно застыв в почетном карауле.

Парнишка стоял рядом, облокотившись о перила балкона и тоже молчал.

– А ведь снаружи еще день, – сказал Элемрос после того, как молчание перестало быть нормальным.

– Я уже перестал удивляться, – сказал парнишка, продолжая жадно всматриваться в окружающий мир. – Хотя ощущение новизны не проходит даже сейчас.

– Словно видишь все в первый раз, – кивнул Элемрос.

– Для некоторых это и в самом деле так, – улыбнулся парнишка. – Я родился слепым, – пояснил он, видя недоумение Элемроса. – До того момента, как попал сюда, даже не представлял, как выглядит небо, трава… ну или ткоты.

– Прости, – смущенно сказал Элемрос.

– Все в порядке, я же не мог обидеться, – парнишка пожал плечами, продолжая жадно пожирать глазами подмигивающие с небосклона звезды. – Когда ты можешь, знаешь, просто видеть… Все остальное кажется очень уж незначительным, тем более какие-нибудь глупости типа обиды ни на что… Извини, я хочу спуститься вниз и… ну ты знаешь, поглазеть еще на что-нибудь.