Город тысячи зеркал 2. Фалькон

Расхохотавшись совершенно незамутненным жизнерадостным смехом, тот, чье имя Элемрос так никогда и не узнал, побежал вниз с террасы, перепрыгивая через несколько ступенек.

– Мудрые слова, правда? – Ламбриль вынырнул из ниоткуда и встал рядом с Элемросом, с наслаждением вдыхая ночной воздух.

– То, что здорово просто видеть? – спросил, а вернее утвердительно сказал Элемрос.

Ламбриль покивал и затем дружески ткнул Элемроса кулаком в бок.

– Ты ведь не сильно смутился? – спросил он. – Когда отпустил замечание о слепоте.

– Не слишком, – немного подумав сказал Элемрос.

– А почему?

– Ну я ведь не хотел его обидеть и потом я извинился, – после очередного недолгого размышления сказал Элемрос.

– Именно, – Ламбриль просиял. – Видишь, здесь нет места всяким глупостям типа надуманных обид или затаенной злости. Ты извинился за непреднамеренную бестактность и на этом вопрос был исчерпан. Так и должно быть. Более того, если кому-то недостаточно искреннего извинения и раскаяния, значит он просто хочет использовать твое чувство стыда против тебя… ну или он вампир с Драгула, – Ламбриля передернуло.

 – Но о них мы не будем говорить. Только не ночью. Кстати, пожалуйста, хоть спасибо я и не дождался.

– Простите?

– Илория, – Ламбриль подвигал бровями вверх-вниз с лукавой улыбкой. – Все, что она тебе рассказала, ты, во-первых, мог услышать от кого угодно, а мог и вообще никогда не узнать, ничего глобально не поменялось бы. Однако именно я велел ей пообщаться с тобой.

– Спасибо, – Элемрос не стал кривить душой и посмотрел на Ламбриля с искренней симпатией.

 – Это было очень любезно.

Ламбриль приподнял воображаемую шляпу.

– Она чудная девушка, – сказал он. – Как и все бастерии. Хоть и весьма иногда несносная… как и все бастерии.

Они с Элемросом снова немного посмеялись.

– Я рассказывал вам о видении, – Элемрос решил сменить тему, – том, что спасло мне жизнь в поединке с последователем… Мои мама с папой танцевали здесь, в этом зале.

– Серьезно? Будь твое видение правдой, это могло означать, что твоя мама была бастерией, принявшей в конце-концов облик человека, – удивился Ламбриль.

 – А может твое подсознание показало тебе твоих родителей такими, какими ты хотел их увидеть. Знаешь ли, никто и никогда не растолкует тебе смысла твоих собственных видений. Это как урок, который никто тебе в голову не вобьет, пока ты сам не решишь чему-нибудь научиться. Это, кстати, здорово помогает в разоблачении всяческих шарлатанов.