Город тысячи зеркал 2. Фалькон

Если кто-то гарантирует тебе надежное толкование видений, вызывай полицию.

Ламбриль снова улыбнулся и умолк.

На пару секунд.

– Извини, что, не переставая, поучаю тебя. У нас здесь не школа, и не университет, – сказал он потом. – Но здесь мы учимся, тем не менее, у самого лучшего из учителей.

Ламбриль раскинул руки так широко в стороны, как если бы хотел обнять звездное небо.

– Я хотел спросить, – сказал Элемрос, глядя на плывущее по небу едва заметное облако, весьма необычной формы, похожее сразу на оленя и кекс с изюмом.

 – Если, конечно, сможете сказать… что будет на церемонии отражения?

– Ну мы наденем на тебя говорящую шляпу, – сказал Ламбриль, – и отправим в основном учиться… ну и немножко бороть зло.

Ламбриль рассмеялся. Элемрос покачал головой.

– Ну а если серьезно, – перевозчик теперь лишь слегка улыбался, – ты пройдешь в зал зеркал через предназначенные тебе двери и будешь ходить по нему, всматриваясь в отражения, пока не найдешь свое собственное.

– Не понимаю, – наморщил лоб Элемрос, – разве не всякое зеркало отражает меня?

– Конечно нет. Даже в мире Селены ты можешь увидеть всего лишь свою внешнюю оболочку. Но скажи, разве то, что ты видишь в хрупкой стеклянной поверхности, это ты?

Элемрос задумался. Кажется, он понял, о чем говорил Ламбриль… который, кстати, продолжал говорить.

– Зеркала в этом городе были созданы много веков назад и никто, я думаю, уже не помнит, как именно появилось первое из них.

Говорят, с помощью могущественной магии удалось воду озера Лимор превратить в твердую зеркальную поверхность, но это лишь одна из теорий. Тем более, что даже если ты посмотришь в поверхность озера, ты всего лишь увидишь самое обычное отражение. Ну да это и неважно, в конце концов, если найти объяснение чуду, станет одним чудом меньше, а это никому не надо. Так вот, когда ты увидишь свое истинное отражение, ты поймешь кто ты, поймешь зачем ты, совершенно точно узнаешь свое предназначение в этом мире и всех остальных мирах. Ты увидишь в зеркале истинного себя и это величайший дар, который дается немногим.

Элемрос задумчиво коснулся воды в фонтанчике примерно в том месте, в котором ее касалась Илория.

– И что потом? – спросил он.

– А потом ты уйдешь отсюда, – серьезно сказал Ламбриль. – Уйдешь в тот мир, откуда пришел или в какой-нибудь другой, предназначенный только для тебя.