Озорнуха. Роман о воспитанниках детдома

Проём соединял комнаты, он закрывался из двух половинок створчатыми дверями.

Хозяин включил старый потрёпанный магнитофон, но играл он вполне исправно. Потом из стола достал стаканы, из кастрюльки на тарелку положил ломти тушёной рыбы, нарезал хлеба. И только после этого, открыв в полу ляду, он полез в подвал с кувшином. А когда показался обратно, держа стеклянную посудину, наполненную чем-то до краёв, Диана наивно спросила:

– Это что, компот? – разглядывая через толстое стекло кувшина, красноватого цвета жидкость рубинового оттенка.

– Да, почти, но ещё лучше! – ответил хозяин юношеским баском. – Ну что Поль, а Диана получше тех, – сказал вдруг Белый, окидывая высокомерным взглядом высокую девочку, у которой из-под платьица уже что-то там бугрились. Притом она уже выросла из этого платья, оно высоко оголяло её стройные длинные ноги.

– Ну-ну, ты мне не пялься, никакой халявы, понял, Белый! – предупредил его Поль. – Учти, Диана будет только играть в карты.

– А когда проиграет?

– Не в счёт, голый васер не пройдёт.

На кайф она тоже не пойдёт, я точно знаю…

– Поль, ещё посмотрим, кликну своих Маврушек. Через десять минут приведу, ждите!

Хозяин тотчас подхватился и быстро ушёл, закуривая на ходу. Пока он где-то пропадал, Диана допытывалась у Поля, что они тут будут делать и почему всегда ребята в разговоре прибегают к непонятным словам?

– Вспомни, я когда-то тебе обещал познакомить с друзьями. Вот увидишь то, что в книжках не прочитаешь…

– Ты хочешь, чтобы я пила это вино?

– Да какое это вино… так… кислюха!

– Допустим, но всё равно мне тут не нравится.

– Ладно, один раз можно, посмотрим и пойдём, – успокоил Поль.

Вот послышались со двора девичьи голоса, вот они входят. Диана увидела девушек в брюках, которые выглядели намного старше, чем она. Белый перезнакомил со всеми подругами и одним чернявым приятелем. Поль этих тоже знал.

Все уселись за стол, хозяин наливал в стаканы пузырившийся хмельной напиток. А потом почти разом все чокались и пили, девицы передёргивали плечами, кривились.

Поль смачно причмокивал влажными губами и зазывно глядел на Диану, которая осмелев, взяла предложенный ей стакан и аккуратными глоточками отпивала кислицу, вино отдавало в придачу терпкой горечью. Нет, она ни за что бы не стала пить, если бы не девушки, которые умышленно подавали ей дурной пример. Впрочем, они почти на неё не обращали внимания, видя в ней для себя неровню, и ещё посмеивались, когда украдкой смотрели на Диану.