Изломы судеб. Роман

А для людей все же был шок! Все хотели скинуть «Гришку» с кликой, судить их за взятки и казнокрадство, но никто не думал, что такое когда-либо случится.

– Ну и слава Богу! – вырвалось у Лёньки, зашедшего в увольнение домой.

– Какой там «слава Богу»! – сокрушенно покачал головой Александр Федорович. – Раньше виновным во всех бедах народ считал Распутина. Теперь его недовольство перекинется на царскую семью, самого государя-императора.

– Этого народу как раз и надо! – недобро ухмыльнулся племянник.

В огне революций

Прошел месяц с небольшим.

Лёнька появился на Пресне с винтовкой за плечом, офицерской шашкой и наганом на портупее.

– В Питере революция, – сообщил он двоюродным братьям. – Дни самодержавия сочтены! В Москве тоже городовых бьют, полицейские участки громят. Пойдем, брат, народную власть устанавливать, рабочих поднимать!

– Пойдем, только оружия у меня нет… – ответил Николай.

– Оружие будет! Стрелять-то умеешь?

– Нас в училище учили.

Увязался и младший брат Шурка, выудивший откуда-то припрятанный револьвер-«бульдог».

Коля хотел дать ему тумака, но двоюродный разрешил. Во дворе Прохоровской мануфактуры рабочим раздавали винтовки и патроны.

– Патронов-то сколько дают! – удивился Лёнька. – На фронте перед генеральными наступлениями нам столько не давали!

– А мы их специально припрятывали. Чтобы вы там своих братьев – немецких рабочих не убивали, – ответил пожилой работяга.

– Наших – никого! – не увидел Лёнька работников мастерских Александра Федоровича среди пресненских.

 – Не люди – курвы! Сидят по углам, ждут, пока им свободу добудут и на блюдечке поднесут!

Коле выдали карабин, сказав, винтовки дают крепким мужикам, пару обойм и россыпь патронов в карманы.

Народ, вооружился, построился, двинулся к центру. С каждой улицей, каждым переулком к строю примыкал народ. Шли кто с револьвером, припрятанном еще в 1905 году, кто с охотничьим ружьем, кто с топором. Тетки с дедами громили продовольственные лавки, тащили по домам снедь.

Полыхал полицейский участок. Городовые разбежались, парни захватили оружие и пустили «красного петуха». За Садовым кольцом к рабочим присоединились студенты, мелкие служащие, гимназисты-старшеклассники. Затем целый полк, солдаты которого перебили офицеров и теперь нуждались в командире, знавшим Москву. Лёнька полк возглавил. Братишек взял в качестве разведчиков, поскольку служивые плохо знали этот район Первопрестольной.