Узнавание

И тогда – это песня сиротства оставленного

ребёнка

в переходе людном, полном чужими,

очень хочется плакать и жгучая плёнка

застилает мир неродной и лживый.

И тогда – это песня свободы плавающей пылинки,

обомлевшей в просторе воздуха голубого,

полюбившей хаос движения броунова

и пустившейся вдаль по небесной тропинке,

исчезнувшей в бездне пространств ледяных,

молчаливых,

не оживлённых ничьим дыханьем,

одинокой Вселенной, мчащей в когтистых извивах

сгустки звёзд, с их бессмысленным полыханьем.

Ветреный день

Лужа от окрика ветра

мелкими ртами смеётся,

илистые её недра

бесстыдно белеют. Рвётся

плоть полотнища флага,

туго хлопает тканью.

Глаза пустая фляга

полнится влажной данью

да стариком, на ужин

тянущим сетку с пивом.

Ужас притихшей лужи

режет прутиком ивы

мальчик в сапожках…

Три попытки

1

Теплоход отчаливает, дрожа всем телом,

меж кормой и пристанью нарастает рана.

Ещё очень рано

и прибрежные горы в чём-то белом.

Крошечный бульвар медленно разворачивается,

тополя становятся игрушечными.

Человечек, словно точка. Он утрачивается

со своими надеждами мушечными.

Утренняя свежесть оседает каплями

на звенящей леске.

Тела у бассейна своими «оп-лями»

устраивают всплески.

Ресторан открыт. И бар открыт. Но море

несравненно более открыто.

Берег блекнет в небоводном хоре, —

всё забыто.

Глупости, что сбудется и взыщется:

как вода под днищем расступается,

так и жизнь под ясным взглядом свищется,

растворяется.

Всё это – крымско-кавказская линия,

какой-то год, летом.

Ты опять весь – прошлое синее,

что тебе в этом?

2

Поэзия свидетельствует, что

родившийся живёт и умирает

вполне и окончательно

со всеми привычками и пустяками,

шутками, надеждами, любвями,

со своим морем, картинами, близкими,

ссорами, передышками, взвизгами,

с видом из окна, с книгами,

с одинокими детскими играми,

с печальным своим счастьем, стиснутым

сердцем от невысказанности, с мыслями

простыми, как их отсутствие,

с лицом,

вбиравшим жизнь

и так чутко отражавшим её мимолётности,

с невозможностью,

что всё это исчезнет,

с временем, затаившимся,

словно хищник, в звуках и запахах

о, несказуемость жизни… в запахах.