Так случилось

– Гриша неисправим, – шёпотом обратилась девушка к кошке, – как медведь, сносит всё на своём пути, что бы ему ни говорили.

Милена прошла на кухню, налила воды в стакан и начала набирать сообщение тому, кто воскресил воспоминания о самом странном периоде её жизни. Времени, когда она познала что-то большее и задумалась о чём-то более высоком, о том, что обычно плотно скрывается за суетой повседневности.

«Дима, оставь меня в покое… Я жду ребёнка, четвёртый месяц. Угроза выкидыша постоянная, а тут ещё ты со своими напоминалками.

Давай забудем прошлое, прошу тебя….» – напечатала Лена.

Она вернулась в полумрак спальни и на секунду остановилась, глядя на Гришу, чья оливковая кожа блестела среди шёлковых бордовых подушек. Эстрэлла спрыгнула на ковёр рядом с кроватью и, грациозно изогнувшись, начала вылизывать свою чёрную спину.

Лена забралась под одеяло, засунула выключенный телефон под подушку, и, обняв Григория сзади, провалилась в сон.

Кожа на стопах Милены потрескалась до крови от острых камней на дороге.

Запястья натёрли грубые верёвки, которые перетягивали руки тугим узлом за спиной. Уши заложило от гула толпы вокруг. Женщины, мужчины и даже дети выкрикивали проклятия и швыряли в девушку камни и протухшие овощи. Один из камней попал прямо в лицо и рассёк ссохшуюся кожу на верхней губе. Зловонная овощная каша слиплась на волосах, которые спадали на глаза. Лена едва различала дорогу.

– Потаскуха! – выкрикнула толстая зеленоглазая торговка томатами.

Она достала из кармана грязного передника тухлый помидор и бросила его в лоб Милены. Томатный сок защипал глаза и раненую губу, и Лена упала на колени.

– Пошевеливайся, грязная северянка! – закричал впереди мужчина, который тянул за верёвку, накинутую петлёй на шею пленницы. Он резко дёрнул верёвку, едва не задушив Милену. Несчастная упала лицом в землю и, словно гусеница, беспомощно выгнулась. Она увидела лишь жёлтую пыль и обутые в кожаные сандалии мужские ноги с шершавыми пятками и грязными ногтями.

Вдруг кто-то сзади грубо схватил её за волосы и мощным рывком поставил на ноги.

Невольница почувствовала, как сильно заколотилось сердечко маленького существа у неё в животе, спрятанном за грубой материей короткой мешковины. Существа, которое своим зачатием обрушило на голову матери презрение общества. Существа, которому уже никогда не суждено было родиться в этом мире.