Так случилось

– Понесла вне брака, шалава! Убить её и нерождённого ублюдка! Смерть грязной скотине! Потаскуха! Дрянь! У неё в пузе выродок! – слышалось вокруг.

Лену привязали к столбу, стоявшему посреди грязной улицы с низкими домами из серого кирпича. Стены домов покрывал плотный слой плесени, зиявшие дыры вместо окон, будто десятки глаз, с осуждением смотрели на блудницу, а двери шатались на петлях и скрежетали, выкрикивая самые мерзкие слова на своём языке. Повсюду были видны выражавшие омерзение человеческие лица с засаленной кожей.

Эти лица уже не имели ни пола, ни возраста, они слились в разномастный калейдоскоп злобы и жестокости. Рядом со столбом лежала груда камней, которые должны были стать орудием наказания.

– Кто первый? – спросил мужчина в кожаных сандалиях. – Кто хочет наказать эту девку за её распутство?

Толпа стихла. Среди мрачных лиц промелькнули растерянность и смятение, но внезапно откуда-то появилась продавщица томатов и схватила камень.

– Чего стоите? Этой дряни среди нас не место! – закричала она и швырнула булыжник в грудь жертвы.

Милена захрипела и резко дёрнулась под общий вскрик сборища. В этот же миг десятки грязных натруженных рук потянулись к камням, и на Лену обрушился град булыжников. Люди, почувствовав собственную власть над судьбой грешницы, решили незамедлительно воспользоваться своей безнаказанностью. Нескончаемый поток ударов превращал когда-то прекрасное лицо и тело в сплошное месиво рваной плоти и крови.

Невинное создание, скрывавшееся в чреве, оказалось полностью беззащитным перед людской ненавистью.

Милена плакала, мечтая защитить живот от ударов, но за спиной её руки были крепко привязаны к столбу. Мать не чувствовала, как камни рвали на части её грудь, лицо, плечи и ноги, казалось, собственная боль исчезла и померкла. Лену полностью захлестнула боль плода запретной любви, который сначала метался, а после застыл в холодном оцепенении и ожидании собственного конца. Узница почувствовала, как крохотное сердечко раскололось на тысячи мелких осколков. Они врезались изнутри острыми копьями и разодрали нутро.

«У него голубые глаза…» – пронеслось в голове у Лены, прежде чем тьма поглотила её сознание полностью.

Лена проснулась от сильной боли внизу живота, словно кто-то вонзил кинжал, пытаясь уничтожить зародившуюся жизнь внутри материнской утробы. Гриша мирно спал рядом, в то время как Эстрэлла, сидя на подушке, пристально смотрела на скорчившуюся хозяйку.