Мы – другой (сборник)

Короткие – еще туда-сюда,

И слушать, и читать не так чтоб тяжко.

Вначале – шутка, далее – еда,

А под конец, как водится, смертяшка.

Но невозможно доле шести строф

читать и слушать, если не здоров.

А тут уж явно – более шести,

ну, что ж я буду врать своим ребятам,

мне лучше бы заткнуться и сойти

со сцены, чтоб не встретиться с Кондратом,

пока он не хватил меня, пока…

Но, сука, не кончается строка!

Пусть жизнь еще не прожита на треть,

Для смерти нет ни молодых, ни старых.

Но в Сахаровском центре умереть —

вот это будет сразу всем подарок:

нашистам, правоверным, демшизе,

по-своему довольны будут все.

2

Н’вот взять хоть тех, чью пламенную речь

я грешным делом почитаю чушью:

вниманье человечества привлечь

пытаясь к психотронному оружью,

любой из них тому уж будет рад,

что «здесь и прецедент, и компромат.

Но, в сущности, особой нет беды.

Поэт погиб, зато как стало зримо,

откуда и куда ведут следы

сторонников кровавого режима.

Пускай же облучают нас враги.

Мы шапочки надвинем из фольги».

Как Голиаф – и камню, и праще,

нашист – делам кровавых рук Госдепа,

так удивился бы: «ну кажется, уж где бы!

но в Сахаровском центре, блин, ваще!

Совершенно распоясался Госдеп!

Америке держать его в узде б!

Но, в сущности, беды особой нет, —

нашист вздохнет и сплюнет просветленно, —

ведь ваш так называемый поэт

был плоть от плоти пятая колонна.

Рука Госдепа… Вашингтонский след…

Вопросы есть. Но возражений нет».

Возрадуются и того сильней

отдельные сыны религий книги.

Друг друга за баранов и свиней

считая, тех, кто жидкие вериги

в себя залив, юродствует вотще,

они поубивали бы ваще.

Но и для них беды особой нет,

поскольку «сей приемыш филомелы —

как выкрест, богохульник, свиноед, —

заслуживал такой вот крайней меры.

Пульса де-нура… Страшный Суд… Джихад…»

Я ж говорю, что каждый будет рад.

Вы можете спросить: а в чем тут соль?

Как ни умри, все выглядишь нелепо.

Рука Всевышнего, Москвы или Госдепа…

Не все ль тебе равно? – А вот не все ль!

Тут я бы мог вам под конец стишка

напомнить анекдот про два мешка.

3

Но шутки в сторону… Больничный, гиперкриз,

трясина моего метаболизма…

Мы ж не за тем сегодня собрались.