Любовь – это дно

Юра расправил бумагу и стал читать.

Текст оказался на первый взгляд не очень понятным, но занимательным.

…однажды, играючи, я создал все сущее / потом пришёл в этот мир под видом одного из порожденных мной / и эта игра настолько увлекла меня / что я забыл / куда хотел вернуться

меня сначала очень смешили церкви / теперь я уже привык / их посетители поют хвалу моим изображениям / и не способны угадать меня в числе себе подобных / только потому / что в глубине души каждая скотина / мнит себя венцом творения / поэтому им невыгодно моё существование

потом я понял / что я всего лишь облик / воплощение / и разбей этот облик / моя суть вырвется на волю / и так будет с каждым / кто освободится от представлений о себе / истинно говорю вам

когда я думаю о своём будущем / мне хочется покончить с собой / я знаю, такие люди, как я / всегда бесперспективны / мы ничего не можем довести до конца / включая свою жизнь / дающуюся нам по воле полового инстинкта

не хочется и думать об этом / раньше мне казалось / что окружающие хотят меня убить за то, что я лучше них / потом я понял, что они вряд ли убьют меня именно по этой причине / ведь их посредственность граничит с беспомощностью / и тогда я понял, когда я умру / я умру, когда не успею их всех уничтожить

– Юра!

Он поднял голову.

Рядом стояла виновато улыбающаяся Дина.

– Извини, опять опоздала. А что это ты такое читаешь?

Юра протянул ей лист; Дина, обладавшая навыками быстрого чтения, изучила его мгновенно.

– Ну и чушь же печатают сейчас! Хотя, знаешь, не выбрасывай эту галиматью, я в автобусе перечитывать буду. Ваше хваленое издательство тиражирует сплошное занудство!

– Зато я там деньги зарабатываю, – резонно ответил Юра.

Текст он решил сохранить.

Юра Вологжанинов был поразительно везучим человеком. Закончив школу, он, разумеется, сразу же попал в вооруженные силы России, где в составе их ограниченного контингента прибыл в Среднее Поволжье.

В это время там так раз разгорался новый межэтнический конфликт. Выжив в кровавой мясорубке семнадцатого безуспешного штурма Чебоксар, Юра был прикреплён к военной базе на Полярном Урале. Там он спокойно дослужил оставшиеся по закону о воинской обязанности пять лет военной службы и вскоре вернулся в родную Москву. Дома он быстро нашел хорошую высокооплачиваемую работу и зажил очень даже неплохо по сравнению со многими другими своими соотечественниками.