Любовь – это дно

В России к тому времени уже полтора десятилетия был объявлен Режим Наибольшего Благопрепятствования. Всячески поддерживалась народная инициатива по созданию легальных проправительственных партий, блоков и просто очередей в магазинах; оппозиция в третий раз за второй год была наказана и заперта в здании парламента. Если верить телевидению, занималась она там исключительно каннибализмом и вербальным сексом.

Правда, поначалу страну несколько раз в год также сотрясали скандалы, связанные с обсчётом голосов, подкупом избирателей и избиранием покупателей; однако, вскоре федеральный бюджет традиционно развалился, и для экономии средств выборы было решено больше не проводить.

По мнению всех специалистов, это жёсткое решение привело к мгновенному понижению уровня коррупции в стране; многие обозреватели отмечали это и на своём собственном примере.

Безнадежно разросшаяся Москва концу правления Пятого Президента России была разделена на восемь зон, вписанных друг в друга (начиная с Первого Президента руководителей страны, оставивших свой пост канонизировали и запрещали называть по имени; видимо, по той же причине, почему житие патриархов Русской Православной Церкви никогда не упоминалось всуе даже после их смерти).

Градация зон была простой и продуктивной. Правительственными зонами считались Первая и Четвертая, Вторая заключала в себе преимущественно офисы крупных фирм, Третья, совсем небольшая, состояла из транспортного кольца и небольшого количества зелёных массивов.

Пятая, Шестая и Седьмая зоны представляли собой сплошные, концентрированные спальные районы с жилищными условиями прямо пропорциональными доходу хозяина квартиры.

Что же касается Восьмой зоны, то она была предназначена отнюдь не для проживания в ней людей, а для нужд хозяйства пятидесятимиллионного города. Однако, именно в ней группировалось большинство населения Москвы. Почти все из них были уроженцами других городов России; наиболее счастливые из них имели статус беженцев и потому могли рассчитывать на продовольственную помощь из-за границы.

Впрочем, невзирая на это ежегодно в Восьмой зоне от голода и различных болезней умирало от восьми до десяти процентов жителей. Поэтому в разговорной речи эту зону редко называли по номеру, именуя чаще всего просто «зоной».

Законодательством была разрешена деятельность всех религиозных учений и сект, получивших лицензию в Священном Синоде.