Тризна жизни. Сборник стихотворений

Мы здесь как шайбы на резьбе,

Как осени сухие листья,

В нагретой убранной избе

Прохладные бросаем мысли.

Там за окном искрится смех,

И все спешат, бегут без смысла,

В надежде выручить успех,

А если нет – его домыслить.

Что ваше счастье на углях?

Тем праздникам не нужен повод.

На части рвутся второпях

Огонь любви и вечный холод.

Толпа не чувствовала боль,

В дороге умножая свиту,

Не видела пожара, вдоволь

Живя в задворках монолита.

Это огонь, и мы горим

Среди людей и стен бетонных,

Безмолвным криком говорим

Телам бездушным в мир картонный.

Зачем?

Как колос под серпом жнеца

Теряет стан свой горделивый,

Так я, желающий венца,

Стою, в безумии счастливый.

Пусть свет накроет мрак густой,

Пусть солнце с тучами сольется.

Зачем для жизни молодой

Степенно сердце твое бьется?

Зачем, огонь души моей,

Слов милых мне не произносишь?

Зачем влюбляешь ты сильней,

В себе чужую тяжбу носишь?

Я знаю, это дар благой,

К твоим рукам в снопе предстану.

Наступишь чаяно ногой,

А я любить не перестану.

Как колос под серпом жнеца,

Что знает чувственную слабость;

Вблизи не рассмотреть лица,

Не распознать души той малость…

Не забуду

Мой светлый разум тьмой залит,

Душа истерзана мечтами.

В ней ничего не веселит,

Не греет теплыми словами

Утрату юных чистых дней,

Мы в красоте переменились,

Лишь для любви к тебе моей

Воспоминания явились

Для таинства своих искусств,

Что в осени рождали пламя,

Для лобызания без чувств,

Для страсти мертвенной, как камень.

Изнемогает жизнь в груди.

Еще мучения терплю я.

Всему конец ждет впереди:

Горю, сгораю, но люблю и

Мы вянем высохшей травой

На алтаре у мирозданья.

Так, вспыхнув в пламени, другой

На пепле принимает знанье.

Прощай, свободная стезя!

В последний раз перед глазами

Ты блещешь гордое «нельзя»,

Улыбку вымучив слезами.

Мир опустел, теперь куда ж

Я возвращаться в неге буду?

Сковал надежду строгий страж,

Но образ твой я не забуду…

Мой бес

Где ты, мой злой искуситель,

Демон бессонных ночей?

Сбился с пути твой проситель,

Светлых не слыша речей.

Было так, помнится, пламя

Скорбью пылало сильней;

Гордо чернил свое знамя

В юной душе ты моей.

Я опускался все ниже,

Сам себя чуть не убив.

Искренне я ненавидел,

Зная, что сложно любить.