Тризна жизни. Сборник стихотворений

Чувства теперь очищаю

И объясниться хочу:

Вам все охотно прощаю,

Сам себе вряд ли прощу.

Где ты, мой верный мучитель?

Справиться с жизнью больной

Сможет лишь только учитель,

Что был все время со мной…

Заблуждения

Когда из плена заблуждений

Я мысли скверные извлек

Холодным словом убеждений,

Возненавидев свой порок,

Ты поняла свое несчастье.

Когда я исповедь ловил —

Твой каждый вдох – не без участья,

А после – проклял и забыл.

Не верь толпе дренной и лживой,

Оставь сомнения свои

На перепутье слов пугливых —

Дели дыханье на двоих.

Грустя, бесплодно сожалея,

Не чувствуй тяжести в груди.

Надежду скромную лелея,

В дом правды совестью войди.

Зачем ты мерзкому сомненью

Всем телом статным отдана?

Зачем общественному мненью

Душа неистово верна?

Призраки

Усопшие не умерли для нас.

Почившие по древнему преданью

В ночи незримо для уставших глаз

Являются на скромное свиданье.

Картин, портретов, статуй и дверей

Невидимо касаются их руки.

Под тусклый свет упрямых фонарей

Рождаются мистические звуки.

Мы призраками души их зовем,

К ним глухи, откровений не внимаем.

Рассудком и материей живем,

Науку лишь отчасти понимая.

В бессмертие не верим, но и нас

Грызет любовь с тоской от той разлуки,

Которая у вечности не раз

Нещадно отнимала счастья звуки.

Ночь

От зноя пылающий день

Укрылся в лазурь небосвода,

Его акварельные воды

Бросают в прохладную тень.

Мерцаньем созвездия сна

Впотьмах заполняется мирно,

Смешавшись с пространством эфирным,

Та ночь, от заката красна.

Дай мира уставшим телам,

Укутай своим покрывалом,

И целого космоса мало,

Чтоб выход дать добрым делам.

Томимую душу тоской

Своим еле слышимым пеньем

И мирным великим явленьем,

Как праведный Бог, успокой.

Одиночество

Сбываются пророчества

Для юности моей:

Сухое одиночество

Среди толпы людей.

Нещадно и таинственно

Сердца во тьме узнал:

В них пепел, друг единственный,

Свободу разогнал.

В них дней нет светлых, радостных;

Чужой среди золы,

Осознанно и сладостно

Смотрю на кандалы.

И с этой знойной думою

По улицам брожу.

Прохожие угрюмые

Клевещут на нужду.