На одном дыхании

Как я рад!"

Как во сказочном бору…

Ты напорист был, безрассудно смел,

Я – за челкою, как за фатою,

Соловьиный хор нам «Осанну» пел,

Под сверкающей дивно луною!

Елки, сосны шумели, как гости в пиру,

Отгоняя злословье и нечисть,

Постелил добрый лес нам траву-мураву,

Дикий хмель осыпая на плечи…

Ликовал, обнимая лучами, рассвет,

Птицы грянули с новою силой,

Обещая нам счастье на тысячу лет!

Горько как… Поцелуй меня, милый!

3. Миссия Василия Верещагина

13 марта 2018

– А, знаю, это тот, кто груду черепов нарисовал, «Апофеоз войны», что ли…

– Нет, это тот, который Тадж-Махал в Агре изобразил, там еще в воде отражение!

– Но вот не все помнят, что у него есть скандальная «Трилогия казней»: на одной – сцена распятия Христа, на другой – повешение декабристов, на третьей – расстрел восставших сипаев англичанами в Индии.

Все три так шокировали современников, что первая была запрещена к показу по требованию церкви, вторая – по недовольству властей, а третья вообще пропала и до сих пор неизвестно, цела ли… Англичане, небось, свой позор сожгли!

Да, пропала, но зато две первые из триптиха представлены на выставке Василия Верещагина, огромной, поразительной по полноте представления этого гения мирового изобразительного искусства.

Он, блестяще образованный офицер, всю жизнь боролся доступными ему средствами с войной, – и сам не уходил с поля боя во время самых масштабных и страшных сражений, погиб вместе с адмиралом Макаровым в русско-японской войне.

Он не входил ни в какие художественные объединения, не признавал званий, «…считая все чины и отличия в искусстве, безусловно, вредными», у него не было знаменитых учителей и последовательных учеников, он был новатором с неповторимым и своеобразным талантом. Можете себе представить, он даже не участвовал в художественных выставках рядом с другими живописцами, признавал только индивидуальные!

Даже продавая свои работы, требовал от покупателей соблюдения невероятных условий: чтобы серии его картин не разбивались «во веки веков», не перепродавались и не передавались, не уходили в запасники – всегда были в доступности зрителям! Сам Третьяков перед ним пасовал: художник за Балканскую серию запросил 150 тысяч рублей (25 картин и 50 этюдов) – Сергей Михайлович смог купить 8 картин за 50 тысяч, остальные ушли с молотка! В индийской серии из 139 картин и этюдов Третьяков купил половину за 75 тысяч рублей.