Закрытый показ. Книга стихотворений 2012–2017

Я барсук, ты енот – он придумал ей песенку,

но не споёт никогда.

Болящая, видимо, очень глупа.

Она не отличает ущербности от силы,

ходит как маятник в старых часах.

Она видит совокупление женщины и хозяина,

того не желая,

ей ведомы их интонации, взвизги, сопенья и хлюпанья,

ложка жидкости и руки по локоть.

Её не смущает их танец.

Для неё ничего чувственного в танце их нет,

а только пятнадцать минут.

После включается некая очень приятная даже машина

(так думает сам хозяин).

Этот грузовой

тройственный рейс,

которым даже соседи за стенкой в пятницу вечером

летят молодыми прыжками,

идёт по опасному месту.

Здесь могут взорвать эту жизнь,

не различающую любовь и совокупленье,

болезнь и здоровье,

семью и соцгруппу. Борт несёт груз материнской любви.

Все они – мать. Женщина, и стареющий бабник,

с ними – двое, соседи по лестничной клетке.

Говорят, что это заказ,

когда стихи приближаются к прозе.

Говорят, что должно быть.

Говорят, нет материнства,

а только мужчина и женщина.

Много что говорят.

Тупица на эти строчки,

идущие каплями льда от крыла самолёта,

сделает стойку. Но самолётик летит, двое вместе,

третья вымыла ванну,

двое сделали пиццу.

И вечер. И обогреватель,

и окна впускают свежий снег.

Снег пахнет хлебом. Мать, которая в каждом из них,

достаёт пуховое вязанье. Вскоре все засыпают в тепле.

Продолжается рейс грузовой.

II

Супернатурализм

Супернатурализм, или социальная секс-помощь

1.

Не люблю разговоров

о женщинах и мужчинах.

Мой персонаж, однако, мужчина.

О женщине будет после.

Ни разу в жизни

ему не изменяли женщины.

Он изменял, не считая изменой,

оправдывался эректильной дисфункцией.

Измены лежали стыдливы и неполноценны.

Ближе к пятидесяти захотел подросткового секса,

слушал группу «Japan» и слушал «Black Sabbath»,

говорил: это настоящий секс!

Смотрел «Основной инстинкт»,

говорил: фильм о любви и влечении к смерти.

смотрел «Криминальное чтиво» и говорил то же самое.

Ему легче было вожделеть, чем ложиться и вставать.

Он просто не знал, что делать с телом женщины

от внезапного нежелания.

Но какая-то завелась в его странном белье.

Уже много лет с ним,

всё так же прекрасна. Смотрит он на других.

Ближе к шестидесяти стал рыцарствен и сентиментален.