Когда Жребий падёт на тебя

Страх перед болью сильнее боли. А эти на земле, что? Уже совсем не помнят о своих чёрных замыслах, двигавших ими мгновение назад? Как быть с ними? А никак. Они уже получили своё. Бесы повержены, ибо, когда человеку больно, он охотно и искренне кается в совершённом зле. И нечистый дух оставляет его. Чтобы всё было хорошо, вызываю «скорую» по их же мобильникам.

Было семь таких боёв. В каком-то из них одному гаду, бившему ногами лежачего, я сломал ногу. Жестоко? Не думаю. Лучше сломать ногу, чем судьбу. Пусть походит на костылях, подумает о жизни, полечит душу, глядишь, и оставит свои прежние занятия, за ум возьмётся.

А те, что разбежались, посмотрят на пример лидеров и уже побоятся творить зло дальше. Это как в детстве хватаешься по незнанию за горячий утюг, обжигаешься, и уже дальше за холодный браться опасаешься. Дело в том, что, изгнав из себя беса, эти люди получают как бы иммунитет. И, таким образом, становится на борьбу с нечистью. Ну, как "на борьбу"…, не связываться с ними – уже борьба. Нечисть может закрыть их в тюрьмы, искалечить, убить, но никогда больше не овладеет их душой. Так что, своей деятельностью я доволен, и, делая этим негодяям больно, я оказываю им услугу, ибо наношу удар, любя, по-отечески. Учу уму-разуму. Боже, прости. Да будет воля Твоя.

Два города назад у меня был друг. Очень светлый человек. Такие люди нужны. Они поддерживают баланс сил Добра и Зла. Он был писатель. И преломлял в радугу унылый луч действительности через призму своей души. Он держал в гармонии мир вокруг себя.

Жаль, что немногим повезло читать его. Он сомневался в написании каждой фразы, каждой запятой. Зато он мог отстоять каждое слово, каждое выражение в своих твореньях. Он был Творец. А Творец значительнее Героя – он создаёт Миры. Его забила до смерти толпа бешеных мразей. Поймала на улице, идущего домой поздно вечером. Они забавлялись, топча его. А он, наверное, кричал им о том, что люди не должны так делать, ибо они теряют тогда право называться людьми. Они ржали в ответ, и пинками в живот отправляли его тело соседу, навстречу новым ударам. Он говорил срывающимся голосом, что это будет висеть над ними и их детьми. А они в ответ били его с ноги в промежность и хихикали, глядя, как его скручивает в судорогах и рвоте. Они почуяли кровь и затоптали его. Безжалостно с весёлым гиканьем. Я не успел. Если бы я успел! Его звали Андрей. Когда я увидел его тело в морге, сознание покинуло меня для того, чтобы получить подробные инструкции.