Железобетонный детектив

По нему не скажешь, что совершил преступление, Эдуард был слишком спокойным, взгляд внимательный.

Этот человек, который трудился электриком, с другой стороны, оказался не таким простым, как я себе представлял.

Подошел к нему, когда Эдуард Владиславович сидел в своей рабочей комнатенке и что-то перебирал – чинил небольшой трансформатор.

– Здравствуйте, не отвлекаю? Зайду?

– Заходите, коль не шутите, – электрик пыхнул сигаретой и бросил на меня косой взгляд.

Осмотрелся – в углу синий шкаф весь в пестрых наклейках.

Слева замызганный настольный светильник – серо-желтое пятно.

– Пить будешь? – Кротов достал бутылку и выложил два граненных стакана.

– А, давай! – неожиданно для себя махнул и даже удивился своему спонтанному решению.

– Вот это я понимаю. Прикинь, я пью часто, со многими. Но не так много хороших людей, в основном люди здесь дерьмо, и ничего с этим не поделаешь, приходится мириться, и еще надо держать ухо востро, – скривился электрик.

– Почему столь категорично?

– А никогда не знаешь, от кого и что ждать.

Да ты посмотри вокруг, одни химики да жулики и алкоголики. Ну, ладно, среди них иногда есть нормальные. Но крыс столько, прикинь. Да вот взять хотя бы ту сволочь, которая Нину Петровну. Придушил бы эту гниду вот этими руками! – руки у Эдуарда были жилистые сильные.

– Слушай, Эдуард, а может мы с тобой восстановим картину? – предложил я, когда Кротов во второй раз наливал водку.

– Сейчас хлопнем и я все тебе восстановлю, прикинь, – поднял руку Эдуард.

– Милиция не спешит, может мы сами во всем разберемся?

– Да, мы сами с усами. Вот смотри, как все было. В тот день прикинь я носился как угорелый. Ливень шел, сырость, часть электрики вышла из строя. Крыша-то протекает, а этому мешку, который только о своем кармане думает все по барабану, сколько раз говорил – летом крышу стелить надо, все ему по боку.

– Да, ливняк в тот день был сильный, особенно под утро. Многие тогда вымокли. А ты что видел?

– Что я видел? Видел, как Нина Петровна сходняк собрала.

Прикинь. Я немного постоял, послушал – что толку, что мы сделаем против директора, против этого могущественного хорька, сотрет в порошок каждого, кто у него на пути. Сожрет и не подавится. Потом я слинял, мы посидели с дружбаном из цеха, выпили. Пару раз я еще забегал в цех, кое-что починил. А потом, как снег на голову, нет больше Нины Петровны. Да как это так, я просто в шоке, – глаза Эдуарда округлились.