Программисты попадают не только в психушку

– Оль! Что-то случилось? – насторожилась Маевская, рассматривая собаку, которая уставилась на гостью.

– Случилось… – Ольга опустила глаза.

Надежда посмотрела застывшим взглядом, почувствовав, что произошло нечто невообразимое.

Ольга покачала головой, подняла глаза, медленно осматривая подругу, будто видела впервые.

Волнистые и пышные волосы Ольги были стянуты резинкой, бесформенная шапка волос явно нуждалась в заботливой руке парикмахера. С тер пор, как они виделись Ольга чуть прибавила в весе, но от этого она не потеряла свою привлекательность.

Немного накраситься и переодеться ей бы сейчас не помешало. Надежде совершенно не понравился ее домашний халат, белый в крупную синюю клетку. Он сидел на ней, как на колхознице, подумала Маевская.

– Пойдем, расскажешь…

Арчи, пригнувшись, поплелся за ними. Взгляд у пса был грустным, и он немного поскулил, словно пытался поделиться своими нелегкими мыслями.

Возле двери в углу Маевская заметила ботинки, судя по длине сорок пятого размера. Арчи подошел к Надежде, понюхал.

– Дай лапу, Арчи!

Пес протянул лапу, выразительно посмотрел на нее.

– Молодец, умница, – Маевская погладила собаку.

Овчарка довольно подняла голову и ткнула носом Надежду. Минут десять пес не отходил от Маевской.

Весь интерьер в прихожей был выдержан в средневековом стиле.

Стены выложены необработанными камнями. Пять больших ниш с подсветкой красного цвета, в которых Маевская увидела кувшины, лампы в виде мерцающих факелов. На одной стене холодное оружие, на противоположной большой герб, который был изготовлен из металла.

На потолке массивные грубые балки, покрытые темным лаком.

Надежда вспомнила Илью, мужа Ольги, которого видела один раз – на свадьбе. С тех пор прошел год. Илюша, как любила говорить Ольга, обожал все тяжелое, массивное, добротное. Хотя сам костлявый, высокий, и нескладный.

Ольга и Надежда вошли в комнату, отделанную в рыже-коричневых тонах. Хозяйка предложила Надежде присесть. Женщины расположились на большом кожаном диване.

Ноги до пола не доставали, и Надежда подняла их на диван.

– Точно эта мебель для баскетболистов, – улыбнулась Маевская.

Куропаткина молчала, о чем-то напряженно думала. Маевская не решалась задавать ей вопросы. Наконец подруга встала, удалилась минут на пять и вернулась с двумя высокими бокалами вишневого компота, запотевшими от холода.

Ольга отпила половину и, с затрудненным дыханием начала медленно рассказывать.

Надежда слушала, не перебивая.