Жизнь наизнанку

– Кто знает, просто зашел, они ведь часто друг к другу ходят. Ребята нигде не работают. Эх, сколько раз я им всем предлагал работу, ни в какую не соглашаются. Эх, молодежь, никто работать не хочет, – Юра наивно улыбнулся.

– Хорошо. Ещё кое-что прояснили. Скажите, а этот Сергей он где работает, сколько ему лет? Как выглядит?

– Высокий такой, плотный, в камуфляже все время ходит. Лет тридцать-пять сорок примерно. А кто знает, работает ли он или нет. Говорит, что где-то в Москве трудится, по сменам, но это по слухам, – Юра часто заморгал.

– С Сергеем понятно, вернее ничего непонятно, с ним еще разбираться и разбираться. А Влад? Можете про него что-то рассказать?

– Этот вообще здесь не причем. Парень просто стоял рядом. Потом ушел и все. Он вообще добряк. Мухи не обидит.

– Чем он занимается?

– Ничем, он на инвалидности. Третья группа.

– Сколько ж у вас тут инвалидов! Можно с ним встретиться? Поговорить бы с ним?

– Нет его сейчас. Влад куда-то уехал.

– Куда уехал – вы не знаете? А Сергей, здесь? В какой комнате живет крепыш в камуфляже?

– Признаюсь, я не знаю, куда уехал Влад.

– Если что вспомните, вот мой телефон. Большое спасибо вам, Юра. Очень благодарна за информацию. Рассчитываю на вашу помощь.

Маевская протянула визитку.

Надежда посмотрела в глаза – похоже, Юра не обманывал. Взгляд открытый, да и сам весь простой, как три рубля. Интуиция ей подсказывала, что этому человеку можно верить.

– Вы уж постарайтесь найти, если надо, я вам помогу. Жаль ведь парня. Не виноват он, – Юры улыбнулся добродушной улыбкой.

– Постараюсь. Обязательно постараюсь. Всего вам доброго!

На этот раз Надежда осмотрелась, глянула под ноги и прошла мимо полосатого тощего серого кота, который притаился возле стены.

Маевской позвонил муж:

– Вот хочу поинтересоваться, как ты там поживаешь.

Маевская выдохнула и ответила, растягивая слова:

– Жива еще.

– Когда приедешь, – поинтересовался Алексей с нетерпением в голосе.

– Да что тебе, заняться что ли нечем? – Надежда возмутилась.

– Я переживаю!

– Алексей, сколько можно тебе говорить! Не произноси ты слово переживать! Это раз. Теперь второе – дело только в самом начале, предстоит не один день расследования. Возможно, месяц, а может два или даже три. Все не так просто.

– Как же долго… – протянул Хлебников.