Жизнь на кончике кисти

На удивление торт оказался вполне съедобным и даже вкусным. Во всяком случае, ничего подобного она давно не ела.

Надежда между делом спросила:

– Так сильно к вам торопилась, что забыла свой телефон, извините, можно я сделаю всего один звонок с вашего телефона? Мне надо позвонить маме, а то она у меня все время нервничает, когда я ей долго не звоню. Может давление подняться, ну вы понимаете. Извините, забыла совсем и вот вспомнила только сейчас.

– Пожалуйста! – тихо ответила Анжелика, деваться ей было некуда.

– Можно еще кофе? Вы так замечательно его завариваете. А еще у вас такой вкусный торт, что не оторваться. Я вам так за все благодарна!

– Почему бы нет. Сейчас поставлю, – Анжелика беззвучно удалилась.

Надежда успела просмотреть звонки в день выставки и за несколько дней до этого. Там были звонки от неизвестного под кодовым названием «Ч». Телефон Надежда запомнила. Делала она это легко, привязывала цифры к датам.

Получив деньги за работу, Маевская вежливо распрощалась:

– Жаль уходить, мне так понравился ваш Барон, что даже покидать его не хочется.

– Спасибо! Очень рада знакомству!

Анжелика радостными глазами посмотрела, улыбнулась.

Когда Надежда протянула номер телефона, по которому звонила Анжелика своему заказчику, Алексей долго хохотал, никак не мог уняться. Он не сразу он успокоился.

– Что за истерика? – Надежда развела руками и смотрела на него, как на умалишенного.

– Фууух, вот это кино! Да что за люди такие! Выходит, что чиновник так и не угомонился, – Алексей покраснел, из глаз пошли слезы.

– Так вы, оказывается еще и знакомы с этим мистером Ч?

– Поверь, лучше бы судьба нас не сталкивала…

– Охотно верю. Мир так тесен! Однажды я сажусь в вагон метро, только собралась поспать немного, как меня кто-то локтем толкает. Хотела было высказать все, что я думаю, повернулась и обомлела. Родственник из Барнаула в столицу в командировку приехал.

– Действительно, вероятность практически нулевая.

– Давай, выкладывай, я никуда не тороплюсь и на диване расположусь, что-то я немного подустала, – добродушно улыбнулась Надежда.

Хлебников выпрямился, выпятил живот, приложил большие пальцы к груди, сделал надменное лицо, прищурился и глянул высокомерно.

– Жил да был на белом свете такой важный и серьезный дяденька.