Жизнь на кончике кисти

К Хлебникову подошел журналист в потертых джинсах, черном жилете и красной бабочкой в белый горошек:

– Скажите, Алексей, какие у вас планы на будущее? Какие творческие цели вы ставите перед собой? Расскажите о горизонтах, которые собираетесь покорить… – произнес он скороговоркой тоненьким голоском.

Хлебников задумался, а ведь ему уже перевалило за тридцать, а он так главные задачи и не решил. Пожал плечами и не сразу ответил:

– Какие у меня задачи? Общепринятые – жениться, родить детей, посадить деревья на участке, а вот книгу точно не планирую.

– Почему это книгу вы так сразу отмели? – полюбопытствовал журналист с искоркой во взгляде.

– Не люблю и не умею писать, у меня всегда была тройка по литературе. Как сказал герой одного фильма, писательское ремесло это для людей с каменной задницей.

К нему ровным шагом, будто на параде подошла Надежда:

– А вы пользуетесь большим успехом у женщин, – тонко улыбнулась она.

– Мне главное, чтобы я пользовался успехом только у одной дамы, – наклонил голову Алексей, разглядывая белую кофточку, поверх которой сверкал небольшой кулон.

– Звучит многообещающе! – прищурила глаза Маевская.

В зале громко играла музыка, плясали разноцветные огни цветомузыки. Было немного душно.

Вихрем подлетели журналисты, слепили накамерным светом, фотографировали, тянули руки с микрофонами.

– Извините, господа, давайте мы сделаем небольшую паузу. Ешьте, пейте, общайтесь, слушайте музыку. Нам с фотографом надо обсудить некоторые рабочие моменты.

– Как это? – хитро улыбнулась журналистка в строгом деловом костюме темно-синего цвета.

– Хорошая реклама продвигает любой товар, а без талантливого фотографа успешная реклама невозможна. Фотограф – это настоящий волшебник, который может создать любой образ! Миром правят образы! – Алексей поднял руки вверх.

Маевская обратила внимание на тонкие, как у гитариста пальцы Хлебникова, кивнула ему, и он повернулся.

– Какая чудная коллекция! Действительно это волшебство, магия. Вы большой мастер, Алексей! Поверьте, я много видела картин, в том числе абстракцию, но у вас и она другая. Живая и влекущая, – глаза у Маевской заблестели, она выпрямилась, как струнка и прильнула к его губам:

– Давайте перейдем на ты! – предложил Алексей.

– Ладно… – кивнула Надежда.