Когда поёт Лис

Вот ни за что не признавайся, если умеешь! А то заставит залезть в шлюпку и плавать на ней долго-долго. И будет ругаться.

– А если никто не признается, что умеет?

– Тогда вместо одной – все шлюпки на воду велит спустить. И всю команду в них загонит. Весело, да? Но все потом будут очень злые. Потому что жарко ведь.

– Понятно. Спасибо, Малой, за предупреждение.

По сигналу тревоги Лис метнулся в кубрик за спасжилетом. Матросы расчехляли шлюпку. Старпом интересовался иронично насчет гребцов. И Лёнька вдруг увидел, какая печаль в глазах забившегося в уголок Ванечки, мол, как же можно верить людям, которые врут даже по такому незначительному поводу… Увидел – и решительно заявил: «Ну я чуток умею грести».

А потом несколько часов, сидя на вёслах, нарезал кренделя у теплохода под дружный хохот команды.

Время собачьей вахты истекало. Солнце лезло всё выше. Подходили к Рыбинску. Прошли под аркой моста. Лёнька загляделся на золотой шпиль собора. Улыбнулся родным берегам. Потёр кровавые мозоли на ладонях и вдруг вспомнил, как несколько лет назад взял напрокат у хмурого мужика лодочку, чтобы покатать Алину… В тот августовский день рыбинцы праздновали День города.

По набережной ходили разноцветные толпы ряженого народа. А двое влюблённых сидели в лодке на середине Волги и были самыми счастливыми из всех.

Лис тряхнул головой, наваждение пропало. Не исчезла только боль в ладонях. Скоро будем шлюзоваться. И вот-вот придут его сменить.

Воздушный змей

– Вау! Краски! Настоящие! В тюбиках! – восьмилетний Серёжка обеими руками прижимал к груди коробку.

Не замечал, что старший брат держит ещё какой-то длинный и лёгкий сверток.

Всю свою сознательную жизнь он мечтал только об одном – рисовать. И чтобы не мешали. Ну, ещё немного – о родителях. Чтобы были живы. Но о родителях мечтали все, это была общая, привычная мечта. А про рисование – только его, Серёжкина.

– Я воздушного змея тебе принёс. Отец рассказывал, что в его время такие умел мастерить любой мальчишка… Пойдём на берег, запустим.

Серёжка покосился на брата. Лёнька помнил родителей. А Серёжка почти нет. Родители жили в Лёньке, говорили его словами, смотрели его глазами. А беспамятного Серёжку бросили.

Завтра Лёньку забирают в армию.

Серёжка вздохнул и затолкал краски под матрас. Придётся идти змея запускать.

На Волге осенний ветер. Интересно, если рисовать песок, то что добавить в охру: жёлтого или немного коричневого… Или даже красного… А вода по тону холоднее, чем небо.