Возвращение в Пустов

– А вот это восхитительно! Ты сегодня один? Или подготовил мне сюрприз?

Он проглотил один за другим два пельменя.

– Какой сюрприз? – спросил Шумер.

Мужчина вкусно, со смаком куснул хлеб.

– Ну, подвижников, адептов, апостолов, психов. Кого ты там обычно собираешь на бой со мной? Это, кстати, не один из них?

Он вилкой показал в окно. У входа в вокзал, там, где раньше курил милиционер, теперь стоял Петр. Судя по повороту головы, он смотрел на кафе.

– Нет, – сказал Шумер, – в этот раз я решил попробовать в одиночку.

– Ну и глупо, – сказал мужчина, слизнув языком сметану в уголке губ. – Я вспоминаю третий заход. Ты ведь там, кажется, целый состав обратил, да? Пятьдесят четыре на восемь… Это же четыреста с лишним человек!

– Это была ошибка.

– Ну, нет, почему? Ты попытался, ты был в своем праве. Люди тебе верили, шли за тобой, хотели чего-то большего. Да. Только ты не учел, что они изначально слабы. Просто по природе своей, по человеческой. Редко кто из человеческих особей способен на самопожертвование.

А уж если самопожертвование несколько абстрактно и необходимо терпеть его изо дня в день…

Мужчина печально присвистнул.

Минут пять он задумчиво ел пельмени, не забывая мазать горчицей хлеб и подливать себе водки из бутылки. Глядя на него, потихоньку занялся своей порцией и Шумер. Было вкусно, надо признать.

Ожил станционный громкоговоритель, и невнятные, громкие слова разнеслись над путями.

– Слушай! – сказал мужчина, промокая хлебом остатки воды и сметаны.

 – А ты не хочешь на них посмотреть?

– На кого? – спросил Шумер.

– На тех, кого ты здесь бросил, – сказал собеседник. – Не скажу, что жизнь их устроена, но с голоду не пухнут.

– Нет, – мотнул головой Шумер, – потом.

– Они ведь тебя любили.

Шумер склонился над тарелкой.

– Знаешь, – сказал мужчина, – я много думал на тему, чего в людях больше, к чему они охотнее тянутся, к добру или к злу, согласись, сакраментальный вопрос, но без него никак.

 – Он почесал лоб мизинцем. – Даже для интереса счет вел. Каждый день в два столбика выписывал. В некотором роде с тобой соревновался.

– Победил? – глухо спросил Шумер.

– Не-а.

Шумер изумленно поднял глаза.

– То есть, как?

Мужчина бросил в рот последний кусок хлеба.

– Ты не удивляйся, ты тоже не победил. Победили серость и безразличие. Да, для меня это тоже было открытие. Люди, в массе своей, оказались серы и безразличны.