Дневник БОМЖА

Для веры важнее раскрыть в людях кладезь высоких чувств, а не кладезь знаний о материальном мире.

– Ты веришь в Бога?

– Верю.

– А какой ты веры?

– Просто верю, потому что ощущаю в себе, в других людях, в музыке и во многом другом нечто возвышенное… Его невозможно выразить словами, но оно более реально, чем весь наш изменчивый мир, потому что неизменно в своей чистоте и правде. Разве у тебя не бывает таких ощущений?

– Я ничего не ощущаю.

– Умствований в тебе много. Ты за что Ангелину любишь? За красивое лицо? За фигуру стройную? За то, что еще не старуха?

– Просто люблю и все.

– Вот также и вера, как любовь. На небесах они сливаются в одно.

Никита помолчал с минуту, потом робко поинтересовался:

– У тебя попа знакомого нет случайно, чтобы со знающим человеком по душам о вере поговорить?

– Да нет никого – я сам по себе.

– Сам по себе это плохо. Люди должны общаться, чтобы крепнуть и в вере, и в знаниях.

21 ноября (поздно вечером)

Если человек почитает Бога в чем-либо внешнем (в иконе, в статуе, в гуру, в первосвященнике…), а внутри своего сердца не замечает – он почитает не Бога, а идола.

Если человек почитает Бога в себе самом, а в других людях не видит – он почитает не Бога, а дьявола.

И только тогда, когда он находит Бога в каждом встречном и в себе – воистину он почитает Бога.

Вопрос один – как к этому прийти и не скатиться при первом испытании?

23 ноября

Никита весь в сомнениях.

Он любит свою жену и хочет достичь единства с ней не только физического, но и духовного. Ангелина стойка в вере, и он тоже хотел бы такой стойкости, но не получается – мешают излишние умствования. Вчера ходил в церковь, дискутировал со священником, но не удовлетворился его ответами.

Сегодня утром приступил с вопросами ко мне.

– Вот вы с Ангелиной говорите, что Бог – это Любовь. Хороша Любовь, когда, случись какое неповиновение, – то Он целые города со стариками, детьми и младенцами невинными уничтожает, потоп на Землю насылает.

Человеческие жертвоприношения тоже долгое время угодными Ему были – первенцы в израильских семьях считались принадлежащими Богу. Многие из израильтян откупались от принесения своих чад в жертву, но было и по-другому. В Библии есть рассказ об одном из судей, который в благодарность за дарованную Богом победу над аммонитянами пообещал принести Ему в жертву первое, что выйдет из ворот дома.