Что с тобой, К.? …

Этот блеск и величие и заразили бедного Семочкина, который прибыл столицу из чисто творческих интересов, не подозревая что это пространно мысли требует совсем иного подхода чем просто чистота души и бескорыстное служении искусству. Здесь требовалось хватка волка и когти льва, намешанная на хитрости лисы и толстокожести медведя. Не обнаруживающий в себе этих качеств, человек погибал или превращался в жертву, которой питаются ежедневно и понемногу. И хотя Семочкин был готов к мученической жизни, но от нее он ждал и наград.

Но вот здесь то расчет его ошибся. Наград на его голову не сыпались, словно город был лишен внимание Бога, куполом из прозрачного стекла. Словно все доброе и заботливое от Богородицы, было вынесено за пределы главного города. Главный город блистал и веселился тем блеском, которым положено гордится и заманивать наивных прихожан, обирая их до нитки, превращая в рабов и бомжей. Последние околачивались в местах где всегда можно было сослаться на отбытие в другой город, то есть вокзалы. Но вскоре и вокзалы стали приводит в благоприятный вид и низшему грязному и вонючему классу ничего не оставалось как вымереть с лица земли, унося с собой последние крупицы человеческого тепла, бескорыстия и грязи. Очищение города, под руководством мэра, привело к новым стерильным отношениям между людьми, они-то и выражались в тщательно-вежливом и пахучем, чем-то из кальяна, запахе поведения. От этого, человеку, прибывшему из периферии, кружилась голова и случались скорые обмороки, а после словно под гипнозом, последние выполняли любые повеления, которые только может допустить себе человек. Рабство процветало здесь словно в Древнем Риме.

Было несколько видов рабства

– Узаконенное рабство, дающее привилегию работодателей, под видом благородного занятия, приобретать живую силу как наемный труд для выполнения самой низкой работы.

– Черное рабство, где людей привозили словно скот, и даже хуже, и держали даже хуже скота, заставляя работать по 24 часа в сутки без тёплой воды на мытье и чистых простыней для отдыха.

«Рабочая сила» здесь жила в условиях где легко размножается какая-нибудь палочка постепенно убивающая живой организм. Что происходило в теми, уже не могущими что-либо делать, не известно. Известно только, что люди эти шли на эту «каторгу» добровольно, из крайней нужды, а перед носом у них работодатели всегда держали морковку, помноженную на слухи вроде того, что якобы кто-то разбогател и даже сам стал управляющим, и даже сам построил дом.