Родственный психопат. Часть 1

Все равно придется жить с этим, и Смити снова начал шептать себе под нос: – Не хочется убивать, надеюсь, что будет все хорошо. Как же мне не хочется убивать уже, но ради мамы я должен, просто должен сделать это, ради ее лечения. Ради того, чтобы она только жила. Пожалуй, попробую. Я сделаю это, я должен сделать это». Смити замолчал на несколько минут и ничего не говорил и даже не думал, словно просто погрузился в состояние транса. Позже, когда Смити шел по бульвару, то увидел человека, полностью в черной одежде, в капюшоне, который просто шел своей дорогой.

Это уже был не просто черный силуэт, а полноценный человек, и мимо Смити проходит этот человек, он сближается так, что задевает Смити плечом.

– Ой, извините, – сказал незнакомец.

– Да ничего, бывает.

Смити начал рассуждать: «Настоящий ли он был? Или же это реальный прохожий?» Смити посмотрел на циферблат и затем посмотрел время в блокноте, которое он записал, и время было настоящим, значит, он был тоже настоящим. Далее Смити пошел своей дорогой прямо и обернулся, чтобы посмотреть, но человека в черном уже не было, и тогда Смити начал думать: «Может, показалось? Нет, он точно был, а куда он делся? Может, свернул куда-то, странно, наверное, просто свернул куда-то.

Ну ладно, надо идти дальше». Когда Смити шел по бульвару очередной раз, то на него нахлынули воспоминания о войне.

**

Воспоминания о войне

– Робертсон! Почему ты ударил сержанта? Ты знаешь, что за это бывает?

– Он оскорбил меня и мою семью. Никак нет, не знаю, – прокричал Смити.

– Как именно он оскорбил семью?

– Он уже ответил за это. Ничего говорить не буду. Я не трепло.

– Это приказ. Иначе я тебя знаешь куда отправлю, года два будешь унитазы чистить.

– Что хотите, то и делайте. Разрешите идти?

– Какие вы все стали важные, деловые. Откуда вы такие взялись? Вам бы такую смелость на войне, а не вот тут вот цирк показывать. Разрешаю.

– Рассказал уже, да, обо мне? Молодец какой, – сказал сержант.

Взяв его за воротник, сказал:

– Что ты от меня хочешь вообще? Тебя в детстве обидели, что ли? Ты никак не поймешь, что нам вместе воевать, плечом к плечу стоять, а я тебя тут жизни учу, идиот!

– Руки убери! И не смей меня трогать.

– Знаешь, какая самая большая на войне проблема? Гниль. Ты один из них. Гнилой сержант, с тобой даже умирать не хочется. Как ты вообще в армию попал, не знаю. Неужели ты нас поведешь в бой, ты угробишь всех.

– Ты не знаешь ничего обо мне, привыкай, так будет всегда.