Герой для зеркала

Целый год после этого в симуляторную не ходил, надеялся, что потом, когда подзабудется, всё снова станет интересным, как в первый раз… Но не стало.

А потом он нашёл «бонус»… Нашёл, прошёл, и потом, бог знает сколько времени, колотил в грушу голыми руками, лишь бы не запустить программу снова! Но не выдержал, запустил, опять прошёл до самого конца и опять колотил в грушу до крови на костяшках, потому что знал – больше этого нельзя, хотя и хочется, но знал так же и то, что завтра опять придёт и опять запустит…

Впрочем, об этом не сейчас.

Марк посмотрел на часы. Независимость независимостью, а кое-какие правила соблюдать следовало, чтобы подлететь к Зеркалу максимально здоровым. Поэтому он всегда выдерживал положенное время после еды. Ходил по симуляторной, подключал то, что было нужно и, двигаясь туда-сюда, с нарочитой медлительностью обходил «дорожку» с «бонусом»…

Интересно, подумалось Марку, а Луций? Он-то у себя там чем занимался? Клён говорил, что в «Гермес» целый шкаф старых бумажных книг загрузили, из-за чего с разработчиками чуть истерика не сделалась.

Но в масштабах «Гермеса» это не груз, и в том случае лучше старые книжки, чем новейшее оборудование, ведь посылали Луция в один конец…

ЛУЦИЙ БОНЕОН

Времени на изучение Зеркала в ЦЭНТРе отвели не густо, пока всего три года, если, конечно, Марк пролетит и долетит, но тут уже, как фишка ляжет. Один вон, в смысле Луций Бонеон, уже и пролетел, и долетел…, жаль только, что с зеркалами он не дружит, но, как лётчик, просто бог! Да и человек хороший, с этим спорить не приходится.

Мало ли, что в своё время согласился сделать то, что делать не следовало! Хотя, если быть совсем честным, то по мнению Марка, никакого особого криминала в действиях Луция Бонеона тогда, пятнадцать лет назад, не было, и его не в расход следовало пускать, а понять и простить… Но, если бы поняли и простили, если б он вообще не полетел тогда взрывать эту треклятую бомбу, шиш бы кто знал сейчас и про Зеркало, и про «кротовую нору»! А бомба… Ну, что бомба? Если посмотреть беспристрастно, то, как водится, хотели сделать как лучше, а вышло не так… И это тоже – как водится…

Луций же во всей той истории выглядел достойно от начала до конца!

Когда на суде огласили обычный для космолётчиков приговор – смертная казнь, или заведомо безнадёжный полёт, он встал, пожал плечами и выбрал полёт.

Многие тогда признались, что эта простота поведения подкупила, и крайне расположила их к осуждённому.