Дом на берегу

Юра выглядит победителем, я призналась ему в любви, но нужна ли я ему на самом деле? Вряд ли, ведь он уступил с такой легкостью.

Но потом как-то так получилось, что когда Саша снова позвонил и попросил о встрече, я не смогла ему отказать. И услышав признание в любви, в ответ на вопрос люблю ли я его, ответила «не знаю» и позволила себя поцеловать.

Мне хорошо с ним, как с другом, он со мной заботлив, внимателен, но я с трудом переношу его объятия и поцелуи. Я его НЕ ХОЧУ! Это сейчас я могу произнести такие слова, в те времена говорить и думать об этом запрещалось.

Наши встречи продолжались почти до конца десятого класса, отнимая у меня время, так необходимое для занятий. Телевизоры тогда были не у многих, у Саши телевизора не было. Иногда он засиживался у меня до поздней ночи, когда показывали прямые трансляции показательных выступлений фигуристов. Родители засыпали, а мы сидели перед телевизором, болели за любимых участников.

Решительный разговор произошел почти перед самыми выпускными экзаменами.

Я долго и путано пыталась объяснить Саше, что лучше нам остаться друзьями, что он совсем не такой, какого бы мне хотелось встретить:

– Разве ты не видел, что я не люблю тебя?

– Как же я мог видеть, ведь я-то тебя любил.

Выпускные экзамены я сдала хорошо, «4» получила только по химии, остальные «5», но в аттестате были еще две «четверки» по истории (за девятый класс), по английскому, ну и химия, естественно. до серебряной медали не дотянула, хотя на факультете, который я выбрала, медаль мне вряд ли помогла.

Там для зачисления надо было сдать на «5» математику письменно и устно, а письменно это мало кому удавалось. Большинство медалистов сдавали экзамены полностью, экзаменов тогда было пять: две математики, физика, сочинение и зачем-то химия.

Сильных увлечений, кроме литературы, у меня не было. Но закончив филологический факультет, я, скорее всего, стала бы преподавателем литературы в школе, этого я не хотела. На глаза попался справочник для абитуриентов Саратовского университета, именно туда я решила поступать.

Кем мне предстоит быть после окончания физического факультета, я не совсем представляла, но точно не учителем.

Отец в это время уже работал директором центральной, самой престижной школы города. Мама плакала, просила не соглашаться, говорила, что у него опять совсем не будет свободного времени. Ему объяснили, что это решение партии, надо выполнять, но он и сам хотел попробовать себя на новом поприще.