Дом на берегу

Свободного времени у него действительно стало очень мало, с работы он возвращался поздно, могли вызвать в выходные, отозвать из отпуска. Сильно уставал, стал чаще срываться. Характер у него такой же вспыльчивый, как у деда, но на работе он всегда держал себя в руках, никто не слышал, чтобы он повышал голос. Дома не всегда получалось. Мне тоже очень знакомо это чувство, когда в глазах темнеет от бешенства, и ты способен на неадекватный поступок. Заметила это за собой я еще в раннем детстве, научилась сдерживаться.

Мама работала старшим бухгалтером в Госстрахе, но там были выявлены нарушения с нецелевым использованием денег. Маму уволили по статье, около года она нигде не работала, затем с помощью отца устроилась бухгалтером в городскую электросеть. От всех дальнейших повышений она упорно отказывалась.

Поехали с отцом подавать документы в университет. Выпуск в том году был двойной, отменили одиннадцатилетнее обучение, и выпускались сразу одиннадцатые и десятые классы. Я оканчивала десять классов, в нашей школе оказалось два выпускных одиннадцатых класса и три десятых.

Университет поразил своей величиной, монументальностью. Красивой музыкой звучали непривычные слова: аудитория, деканат, курс, семинар, абитуриент. Это сейчас статус университета имеют многие прежние институты. Тогда университет был один далеко не в каждом крупном городе.

Готовиться к вступительным экзаменам я начала сразу после выпускных экзаменов в школе. Поселилась одна в комнатке над погребом в сарае, второе отделение в сарае предназначалось для складывания дров, позднее отец сделал там мастерскую, хранил все инструменты.

Обычно мы жили там летом всей семьей во время ремонта в доме. Белили стены и красили полы почти каждый год. Собрала все свои учебники, тетради, отказалась от телевизора и радио, домой заходила только поесть. Самым трудным стал отказ от ежедневного чтения художественных книг. Заставляла себя думать только об учебе, но мысли приходили самые неожиданные. То стихи начинали складываться:

Сегодня мне семнадцать лет,

В жизнь предо мной дорога.

Сегодня мне семнадцать лет —

Так мало и так много.

Струится по стеклу вода,

Поют о чем-то скрипки,

Иные в эти же года

За Родину погибли.

Нет, мне весь мир не удивить,

Не сжечь синице моря,

Но я могла бы повторить

Клич Данко, смелым вторя.

А то вдруг необыкновенно пронзительно почувствовала ужас исчезновения.