Петух

И эта вера помогала им выдержать все те страдания и напасти, что выпадут на их долю и преодолеть все предстоящие им лишения. В конечном итоге, полк превратиться в армию, армию, обречённую на поражение.

Выдержав бой у станицы Хомутовская, в станице Каргалинская, решено было отдохнуть два дня.

В большой зале казачьего дома собралось офицеры Юнкерского батальона и несколько командиров из других полков. Они расположились на скамейках у окон, напротив их на табуретки, закутавшись в шинель и надвинув фуражку на глаза, сидел провинившийся прапорщик.

У двери переминался с ноги на ногу хозяин съеденного петуха.

Генерал-лейтенант зачитал приказ командующего армией, развёл руками и сказал:

– Ну, что ж? Давайте разбираться, господа.

Господа заёрзали на своих скамейках. Самым старым из них был генерал Дубовицкий, ему пятьдесят один год, весь седой. Боровскому – сорок один, двоим чуть за тридцать, остальным гораздо меньше тридцати. Прапорщик для них свой. Грабили местное население в основном люди случайные, затесавшиеся в ряды добровольцев да морячки из морской роты капитана второго ранга Потёмкина, заражённые вирусом анархии, оставшиеся без своего командира, но это быстро пресекли.

Тому, кто идёт умирать за правое дело не до грабежей.

– Нет, это не дело, господа, – сказал полковник Зимин, на нём тёмно-синяя форменная тужурка железнодорожника, подаренная начальником станции Ряжская, с тёмно-зелёными петлицами на воротнике, но с белыми с золотом погонами на плечах, а каблук правого сапога держался на двух гвоздях, – из-за какой-то птицы лишимся такого геройского прапорщика? К нам, что? Пополнение прибыло? Что-то я не заметил.

Вы что, Александр Александрович, действительно хотите повесить прапорщика де Боде?

– Нет, Виктор Витальевич, у меня приказ Лавра Георгиевича разобраться в этом деле. И, если виновен, наказать. А как наказать – будем решать.

– Да за что наказывать? – сказал штабс-капитан Мазарович.

 – Девчонка же совсем. Даже если и виновата – простить.

– Я не девчонка! – зло, со слезами в голосе, вскочив со своего места, сказал прапорщик.

– Хорошо, Софья Николаевна, – согласился Мазарович, – барышня, но это сути дела не меняет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/anatoliy-alekseevich-gusev/petuh/) на ЛитРес.