Приходите, я буду ждать Вас

И вдруг, взгляд бросив за холмы,

Диана, вскрикнув, отбежала

В глубь комнаты, в укромный неф.

Она, смутившись, вся дрожала.

На холм – на остриё кинжала —

Взбирался всадник.

Валет треф.

12

Детей воспитывать мы склонны,

Им объясняя, что к чему.

«Будь честным, добрым,

Смелым, скромным».

Добавьте: «Я с себя начну».

Мы говорим: «Судить нельзя!»

И обсуждаем за обедом:

«Соседа нашего стезя

Ему приносит только беды!»

«Кухарка наша по ночам

Сбегает в сторону деревни».

И злые помыслы у нас

Порой бывают твёрже кремня.

Мы говорим:

«Будь добр к бедным!»

А сами, в церковь поднимаясь,

Не видим лиц худых и бледных,

К нам обращённых,

И я каюсь – я не всегда

Пример благой даю своим

Любимым чадам.

А вы, читатель дорогой? Вы лучше?

О, я очень рада!

Но мы вернёмся в замок наш;

Диане с юности твердили:

Любовь без брака – это блажь,

И под запретом ей отныне

Улыбки, флирт, касанье рук —

Быть нужно сдержанной и милой.

Однажды встретится ей друг,

Что назовёт её любимой,

И будет платье цвета яблонь,

Будет и праздник, и алтарь,

Зажгутся свечи в канделябрах,

Священник благостный, как встарь,

Её с любимым обвенчает,

И можно будет ей любить.

Будет положено начало,

И чувств тех нет, не истребить!

Диана сдержанно кивала,

Тайно в душе жалея мать.

Неужто так она мечтала

Свой век печально прозябать?

Красива всё ещё графиня,

Сладки ещё её уста,

А граф отец – не с нею ныне,

Он вечно занят иль устал.

Давно не видела Диана

Блеска их глаз, сплетенья рук.

Она, увы, узнала рано:

Брак – не спасенье от разлук…

И сколько ей ни говорили:

«Любовь, что на всю жизнь, одна!»

Ей всё казалось: то шутили.

И это не её вина.

13

Пишу я, сердцем разрываясь,

Смотрю на ливень за окном:

Как капли, оземь разбиваясь,

Мы все страдаем об одном:

Хотим любви людей и Бога,

А сами – на любовь скупы:

Мы выбираем крошек много,

Как шелуху среди крупы.

Это – отдам, а то – оставлю,

Мы рассуждаем так порой,

В душе нас раздирает травля,

А мы всё требуем покой.

Его не требуют, не ищут,

А обретают, как награду —

Он как божественная пища,

Лик светлый в гуще маскарада.

И прежде, чем его узнать,

Отдать готовыми быть нужно.

Пишу и плачу. Вот тетрадь.

В ней я открыта, безоружна,

Невольный я свидетель их,

Героев честных и мятежных.