Продавец минут

Люси закивала, типа: «Пей, ты чего!» Я как раз простыла, ладно, это будет лекарство. Жгучая сладость продрала горло. Музыка стала веселее, мои движения – плавнее. Микки исчез.

Через минуту я наткнулась на его глаза в другом конце зала, он отвел их, будто не пялился только что неотрывно. Почему мужчины так делают? Как хотите, молодой человек. Тут напротив меня уже полчаса танцуют такие ровные зубы. И их владелец, ростом под два метра, весьма красив. Наверное, француз: легкая небритость, глубокие голубые глаза, тонкий аромат.

Да, ладно, я в них не разбираюсь, просто тут много французов. Им до нашего моря сорок километров езды.

– Франсес?

– Но. Русо.

– Русо?[8 - Француженка? Нет. Русская. Русская?] – и счастья в глазах столько, словно я – Дед Мороз.

Русо здесь любят, в магазинах скидки делают, просят сфотаться. Коктейлями бесплатно поют. Русо в Испании – хорошо.

Микки остолбенело воткнул свой взгляд в мои зрачки. Парень, ну а что ты хотел? Я на дискотеку пришла, а не в монастырь. Иди, работай.

Вообще-то он работал в ресторане, не знаю, чего тут забыл. Видимо, подменяет кого-то или нахватал работы…

– Комо се яма? – француз вернул меня в танец.

– Карина! И ту?

– Бруно![9 - Как тебя зовут? Карина! А тебя? Бруно!]

Мы пытались выяснить информацию друг о друге и хохотали над общим дурным английским. Танцевали все песни, быстрые, испанские, вдвоем, за руки, обнявшись. Я знала, чувствовала, что он безопасен, что можно этой ночью танцевать сколько угодно, он даже не поцелует.

А я так не люблю целоваться.

– Импосибле! – это он о нашей беседе.

– Си, си![10 - Невозможно! Да, да.]

Кем работаешь? С моим знанием языков, я поняла, что он перепродаёт землю, наверное, связан как-то с кадастровой системой.

– Бьютифул войс![11 - Красивый голос.]

Я знала единственную испанскую песню и подпевала. Микки косился с барной стойки, я обняла Бруно крепко, чтобы он не видел, куда смотрю, и показала глазами англичанину, что как бы ничего серьёзного, просто так вышло, просто танцуем.

Чего-то он, такой весь опасный, стал нравиться мне сильнее, чем безопасный француз. Микки помотал головой, взмахнул ладонями, типа «всё понимаю, это ерунда».

Бруно не отлипал, я устала танцевать, друзья Люси разом исчезли, и она сидела одна.

– Ай шуд го. Май френд из элон.

– Ёр герлфренд?[12 - Я должна идти. Моя подружка одна. Твоя любовница?]

– А-ха-ха!

Ещё один танец, ладно. Микки, кажется, уже по-настоящему обиделся.