Доказательство существования

Вспоминаем прежнюю жизнь, когда единственной заботой вечером было – приготовить ужин, смотреть телевизор, и думаем: вот они детки! Неужели теперь так будет все время? Инна еле ходит, сутулится как старуха; я думаю – Господи Боже мой, зачем все это – так называемая любовь, после которой женщина так страдает, чтобы родить существо, которое потом отнимет и личную жизнь, и покой.

Прошло три месяца, и, приходя домой, я вижу, что пеленки не стираны, питание для ребенка не сварено; мне неудобно говорить, но часто кажется, что жена плохо относится к своим обязанностям.

Я молчу, начинаю стирать; Инна же считает, что целый день она возится со всем этим, и после работы я должен прийти и все взять в свои руки. Но это, в сущности, ее забота – ребенок – и она должна как мать и женщина, стараться сделать максимум, чтобы вечером оба отдохнули, но часто оказывается: читала книгу; и полный таз пеленок.

Малышка подросла, богатая и смешная мимика – недоумение, обида, лукавство, обалдение (перед цветастым ковром), а вот и улыбка.

И крик, от которого лопается все вокруг, и в первую очередь – она, когда вечером относим ее на кроватку; страшно не любит спать, обожает общество, собирающееся около нее.

Аннушка чрезвычайно похожа на меня, те же привычки: трет глаза руками; не может долго терпеть, будучи голодной; голову кладет сбоку от подушки. Уши, голова, нос, рот – все мое; очень походит на меня на фотографии, где я стою, совсем еще маленький, с велосипедом, у виноградников.

Впервые она играла с погремушкой – стучала по ней лапкой в варежке; долго гремела, как ручной медвежонок или обезьянка.

Я поднялся с трудом, утро было еще темное, шел снег. Светящийся аквариум киоска «Союзпечати», в котором плавали разноцветные рыбы журналов, и главная рыба, царь-рыба продавщица. Я дал ей монетку и попросил «Московскую правду»; она бросила мне газету и стала перебирать, ворошить мелочь. Но я ждал, и она сердито положила (шлёпнула) мне монетку сдачи; палец у нее был обмотан черной изолентой, им она расслаивала кипы.

5

Как-то раз Инна, во время разговора с сестрой Марией сказала, чтобы та не ходила в Университет на дискотеку – там все иногородние.

–Я не собираюсь еще твоего мужа на шею сажать. И так камень висит. Ребенок свой, да плюс еще один подарок.

Говорила она как будто в шутку, но прорывалось раздражение.

–Ходи в МАИ, там все москвичи.