Доказательство существования

Они принялись опять, в том же якобы шутливом тоне, говорить, чтобы я познакомил Марию с приличным молодым человеком, начали прикидывать своих знакомых, оказалось, что ничего подходящего нет

–Найдите мне, родственники, жениха! – говорила Мария. – Где, где мужчины!

–Мужчины в метро сидят и читают, и не уступают места, – сказала Инна. – Поэтому они ничего не видят и не женятся.

–Но у тебя же на работе полно офицеров.

–Они или маленькие, или старые холостяки. А выходить замуж за старого холостяка – только не это.

Ведь у него установившиеся с годами привычки, он будет требовать уважения к себе. И будет считать, что осчастливил тебя. И будет ревновать – не ходи туда, не ходи сюда. Нет, что угодно, только не за старого холостяка.

–Ну, потом можно развестись.

–С ребенком на руках?

–Но что же мне делать? – с комичным выражением говорила Мария.

–Иди в МАИ. Иди в метро, стой и останавливай всех: москвич? Не москвич?

–Шутки шутками, а ведь уже и в МГУ ездить сил нет. В прошлом году еще хватало терпения.

А теперь как подумаешь – зима. Поздно возвращаться. Метель!

Мы смеемся, потому что Мария строит смешные гримасы.

–Узбеки! В университете одни узбеки, грузины.

–Это уже твое амплуа. Ездить в университет, чтобы познакомиться с узбеком и с ним весь вечер провести.

–Почему там одни узбеки? Там есть москвичи? Сережа, там бывают москвичи?

Я немного простужен, и потому сижу в дальнем углу.

–По-моему, очень мало. Москвички ходят, а они нет. У них какая-то своя кухня, они рано женятся, и как-то варятся в собственном соку.

–Они нарасхват с пеленок,– сказала Инна. – А между прочим, москвичи – это такое… У кого ни спрашиваю – уроды самые настоящие.

–Я пойду в «Метелицу».

–Куда?! Там нет мужчин. Одни женщины сидят и пьют коктейль. Зачем туда идти мужчине – пить за три рубля коктейль? А студент – у него нет денег.

–Да, проблема, – сказал я. Мне было немного неловко, и в то же время забавно; жаль Марию, и одновременно я помнил, что иногда не люблю ее.

В иной раз она бывает очень милой, как будто хорошей. Такое же чувство к ней у Инны: Инна любит ее, но иногда ненавидит. Мария лежала на диване, она не завтракала и не обедала сегодня; она вот сейчас была красива, привлекательна, в полосатой кофточке, и отросшие волосы заколоты за ушами, смуглое, гладкое лицо, черные глаза. Она пошла на кухню, принесла тарелку с едой, и стала есть.

– Москвички некоторые специально едут в университет, – продолжал я.