Д Р Е Й Ф

– Тогда попросите старого приятеля показать азы. Сейчас везде компьютеры.

– Благодарю, – прошелестел бедный стоматолог.

Откуда разбойник Зимин знал, что у Флегонта есть старый приятель?

Приятель, главврач поликлиники, существовал реально, но он был занят и расстроен. У него что-то нехорошее творилось в административном секторе, где сидели экономисты, программисты и юристы. Кто-то там накалял атмосферу по-хитрому, коллектив рушился, служащие увольнялись каждые три месяца. – Наверно, бухгалтерша.

– Тебе что, Флегонт? На прием провести?

– Программиста не выделишь? Я компьютер купил. Пусть бы лучше домой пришел.

– А… Ладно. Тут у нас хороший практикант есть, сын одной… пациентки.

Флегонт тактично поставил на подоконник коробочку с коньяком и, затаенно улыбаясь, исчез.

Мальчик пришел в тот же вечер. Дорогие очки и снежинки на длинных, по плечи, волосах выдавали в нем человека повышенных запросов.

Он сбросил на пол светлую кожаную куртку и по ковру пошел в белоснежных носках, хотя сам был весь в черном. Он шевельнул плечами и обнял процессор и дисплей сразу. Кнопки он тоже нажал практически все сразу, так что Флегонт задрожал от ревности и тревоги. Какое-то магическое слово повторял этот знаток компьютеров…

– Олдмен, ты что умеешь?

– В том-то и дело, что ничего. Мне бы хоть включать, выключать…

– За кого держишь, олдмэн? Я могу и программщину сменить.

– Зачем? Вы только покажите, что нажимать.

– Олдмен! Нажимать не надо. Ты лишь касайся слегка, будто обжигаешься, ес? Посадишь клавиатуру. Это тебе не коробка скоростей.

– Хорошо, хорошо, я тихо.

– Смотри, олдмен: так, так и так. Записывай, что на декстопе: с этой стороны текстовые дела, ворд, паблишер, с этой изображения —фотошоп, просмотровики. Тут интернет. Подсоединил?

– Не знаю.

Компьютер захлопал глазами, запестрил картинками.

– Ну, молодой человек. Вы —потише.

Все повторилось с той же быстротой. Замелькали какие-то пластинки.

Молодой человек совал их в щелку, и по экрану побежали гоночные машины, загремели выстрелы, закричали убитые солдаты. У Флегонта даже сердце стало заболевать. Он не любил войну.

– Это зачем, простите?

– Как зачем, олдмен? В игрушки играть. Расслабляться.

– Ну, хорошо. Но мне нужны тексты, я литератор, поймите.

– О-кей, олдмен.