Когда бабочки были цветами

Никакой любви я не знал, а прожил с вашей матерью всю жизнь, ходил с море, ловил рыбу, вас вырастил. И слава Богу жизнь была».

«А был ли ты счастлив в своей жизни, отец?» – кричала дочь ему в слезах.

Для Игната этот вопрос был, как кнут, который прошёлся по его самому нежному месту.

«Не был. Не был! Понятно тебе? И что такое счастье? Рыбак терпит, всю жизнь терпит! Терпение есть его счастье. Поняла ты, дура? Терпение! И ты терпи, а научишься терпению и счастливой станешь».

Её мать Параскева стояла в соседней комнате, обливаясь слезами, слушая этот разговор отца и дочери.

Отец не сжалился над слезами невинной девушки и назначил день свадьбы.

Поняв свою обреченность, и больше не надеясь на милость отца, дочь бросилась вниз со скалы в море. На похоронах Параскева проклинала свою жизнь, прося у неба смерти и себе. Игнат не проронил ни слова. Он молча стоял у закрытого гроба и смотрел в землю.

Другую дочь Параскева отослала в монастырь, чтобы и с ней не повторилась история, что уже убила одну дочь.

После этого Параскева стала тенью в доме. Она больше не напевала, не улыбалась. Она разучилась радоваться. Её заплаканные глаза прояснялись только тогда, когда в доме появлялись внуки.

«Игнат, что делать-то будем?» – спросила Параскева, ставя на стол чашки с луковым супом.

«Что что делать?» – отозвался он, отрезая ломоть хлеба.

«Уже второй день вестей нет», – тихо сказала Параскева.

«Что делать будем. Ждать будем».

Параскева обхватила руками голову и зарыдала: « Проклятое море забирает моих детей одного за другим, а я ждать должна! Да чтоб ему высохнуть!»

«Чего ты голосишь? Вернуться ещё, может быть.

Не хорони раньше срока», – утешал он.

Параскева качала головой, утирая слезы: «Не вернутся. Сердцем чую, что не вернутся».

Они молча посидели за деревянным столом, затем Игнат принялся за суп, а Параскева, молча, смотрела в окно на море. Когда она начала убирать со стола, то объявила мужу: «Не смей мальцов брать с собой в море.

Не смей ничего им вбивать в головы про рыбацкую жизнь. Больше рыбаков у нас не будет! Подрастут в город пусть отправляются. Подальше от моря судьбу ищут. Так хоть до старости доживут, да внукам своим в глаза посмотрят. Понятно тебе? Покончено с морем!»

Ранним утром Игнат вышел к морю. Он ходил по берегу и вглядывался в линию горизонта, пытаясь увидеть не плывёт ли лодка сыновей.

«Вон же она! Живы! Живы родимые!» – обрадовался старик, чуть не плача.