Заражение страхом. Причины всех страданий и решение в одной книге

И мой фокус внимания так сузился до банальности, что это можно назвать только одним словом – деньги! А люди – сущее зло! А если денег нет – то люди говорят – умри, сука, голодным или достань и принеси мне деньги, немедленно!

Ого-го. Да тут все виды манипуляций и контроля стали появляться. Газлайтинг, например… Как будто эти «роящиеся мысли негатива», «страхи» оказались очень питательной средой для всех манипуляций вообще. Вообще всех.

И это называют взрослением? Это называют взрослой жизнью? Да вы что, это называется – выживание.

И я влип. Жизнью больше не пахло. Но раз так, значит тому была причина. По всей видимости, выживание проникло внутрь, как вирус, буквально, из воздуха.

* * *

Пока я рассуждаю, замечу, что люди привыкли называть такое адовое положение дел – жизнью. Жизнью называют то, что жизнью назвать даже язык не поворачивается. Фобии, беспокойства, страхи, подозрения, паранойя, тревоги каждый день. А стрессы по утрам, дням и вечерам? Это не жизнь, братцы и сестры.

И даже не её подобие. Это уровень наинисчайшего пресмыкания, и это только в лучшем случае. Уровень, максимум, одноклеточного организма.

Ведь само по себе выживание – это не более чем парочка инструкций, вроде таких: «Беги от этого» и вторая – «А это сожри».

То есть, это всего лишь две команды: беги или сожри.

Даже более сложные инструкции «Бей» или «Нападай» есть далеко не у всех людей… Чаще всего у людей – страх, а значит, это инструкция «Беги!».

Это способ спасения, в самом оптимистичном варианте, насекомого. Увидел тень – беги. А пока тени нет – жри всё, что видишь и прикинься глупым, пока тебя не видят!

Не случайно многие люди себя так и ведут: прячутся в своих берлогах, выходя на улицу лишь за тем, чтобы денежку урвать у брата своего (нападай подло и трусливо), а затем, снова в берлогу (беги) – чтобы плотно набить свой живот (жри). А в берлоге можно выполнить ещё одну команду – команду «размножайся».

Разве не так?

Почти каждый человек сегодня сидит в берлоге, а оттуда идёт на люто ненавидимую им работу, а затем, – снова берлога и еда. А еда, конечно же, ради работы завтра. А работа завтра – ради еды. А дети ради чего? Я вам сказал бы вам, для чего вам дети, чётко и сочно, но книга, увы, не об этом.

Всех людей сегодня устроит вот такое: сидеть в берлоге и не высовываться в этот «опасный мир».