Карцинома

Все в больнице знали, что с конфетами к нему лучше не заходить – выгонит. Местный эскулап предпочитал конверты. Пациенты из уст в уста передавали негласный прейскурант хирурга, добавляя при этом, что берет-то он «по-божески», и, правду сказать, было за что. Оперировал Палыч как бог. Осложнения и летальные исходы на операционном столе у него были редчайшим исключением, поэтому больные хотели попасть только в его руки.

– Операцию мы, конечно, сделаем, – полистав толстый блокнот, продолжил доктор. – Но не сразу.

У меня очередь. Ваша подойдет месяца через три, а то и четыре. Короче, когда оформите квоту и в больницу поступят деньги из департамента здравоохранения. Но… должен вас огорчить, – Палыч глубоко вздохнул. – И по квоте у меня тоже очередь. Большая. Больница у нас переполнена. Хирургов не хватает. Приличный врач в такое захолустье не поедет. Все же в Москве норовят пристроиться, вот и приходится пока одному за всех отдуваться. Можно, конечно, ускорить сроки, – выдержав многозначительную паузу, продолжил доктор, – так сказать, на коммерческой основе. В этом случае операция вам обойдется тысяч в сто пятьдесят. Если вас устроит такой вариант, могу договориться с другой больницей, где возможностей побольше. По своим каналам, разумеется.

Палыч замолчал в ожидании реакции больного. В большинстве случаев его предложение вызывало у пациентов немедленный отклик. Собственно, на это доктор и рассчитывал. Но, к его удивлению, Шурик продолжал крутить почти оторванную пуговицу, не проявляя никакого интереса к перспективе своей жизни.

После затянувшегося молчания хирург понял, что взять с Шурика нечего и тратить на него время бессмысленно.

– Вы, видимо, человек пьющий. И, судя по всему, у вас таких денег нет, – безапелляционно подытожил доктор, прозрачно намекнув, что прием окончен.

– Денег у меня нет. Это правда, доктор. Ни таких, ни других. У нас в деревне все без денег живут. Давно. Работы нет, кормимся с огорода, – поерзав на стуле, Шурик засунул оторванную пуговицу в карман и прошелестел:

– Перебиваемся случайным заработком.

Уж полдеревни на кладбище. А вам – большое спасибочко! – он приложил ладонь к груди и склонил голову.

– За что? – удивился Палыч. – Я ничего пока для вас не сделал?!

– Есть, есть за что… Вы первый, кто меня по имени-отчеству назвал. Давно в ханыгах да забулдыгах хожу. Отвык от имени-то…

– А-а, вон оно что? Так это лично от вас зависит, как вас будут называть.