Распятый дервиш

Я приду, как стихия света.

Я приду, словно тьмы стихия,

если ты подружился с ветром,

если мучает ностальгия.

И тогда приготовься к бою,

потому что вместо иконы

ты увидишь перед собою

ослепительный взгляд Горгоны!

«Кленовый лист – моё спасенье…»

Кленовый лист – моё спасенье

и избавление от пут,

и от Христа благословенье.

Пусть про него поэты лгут.

Кленовый лист – закладка в книге

и на причёску – жёлтый бант.

Для пьяной осени – вериги,

а для кокетки – милый франт.

Бежит строка стихотворенья,

а лист летит, летит, летит

до слепоты, до одуренья,

но вдруг стена, но вдруг гранит!

И разбиваются надежды,

и прекращается полёт,

и зависанье где-то между

стандартных рамок и невзгод.

Полёт – планеты воскрешенье

и цель прожитого пути.

Полёт – Христа благословенье

и, если можешь, так лети…

«Бард покинул наш бардак…»

В. Высоцкому

Бард покинул наш бардак

оброня аккорд последний,

словно выстраданный знак

и поклон перед обедней.

Разрешили мёртвым петь,

перекрикивать друг друга.

Он ушёл.

И ветер туго

струны скручивает в плеть.

Лепетать о нём теперь?! –

это многим по карману –

то ли сдуру, то ли спьяну,

мол, потеря из потерь!

Бард живёт всегда не так

бесконечно с быдлом споря,

проходя от горя к горю

Богом проклятый барак.

А теперь взахлёб, запоем

мы о нём то в плач, то в пляс.

Нет, не бард ушёл изгоем –

он изгнал из жизни нас.

«Мне страшно слышать мёртвые слова…»

Мне страшно слышать мёртвые слова

едва на свет успевшие родиться.

Как птица в ловчей сети будет биться

поэт, упавший в мёртвые слова.

Мне страшно от раздвоенности лиц

и от грехов, ведущих к отупенью.

Не пойманных, но уже подбитых птиц

напомнили мне люди на мгновенье.

Основа для рассказа не нова:

канва из слов, приведшая на плаху,

но каждое – неповторимый яхонт –

алхимия поэзии жива.

«Забавна мысль, что время лечит боль…»

Забавна мысль, что время лечит боль.

Тогда зачем на скользких поворотах

чумных эпох играть чужую роль

с чужой улыбкой на весёлых нотах?

Царапина на царском хрустале –

веками не зализанная рана.

И тезисы безумного шамана

с апреля держать землю в кабале.

А время, как на струнах, на рубцах

играет хроматические гаммы,

возводит удивительные храмы

и дремлет в заколдованных дворцах.