Ветры Баянкола

Человек дороги с трудом выдохнул» Прости, устод! Велико горе твое! Но я зашел совсем не на долго!» С этими словами он поднялся, и мешочек с деньгами лег на колени старика» Вот, возьми! Закажи молитву! Купи дочерям обновки! А.. я.. пойду тропами судьбы своей!» Но старик уже не слушал его, а склонившись над своими резцами для чеканки, трясся в беззвучных рыданиях. Дахир, отложил, пожелтевшую от времени, книгу, написанную не когда великим ханьцем Лао Цзы и глубоко задумался, машинально, перебирая алые кисти на своем халате.

Его мысли были прерваны не громким – Салям Аллейкум, мой верный Дахир! Старик поднял голову. На пороге покоя стоял, бесшумно вошедший и видимо давно наблюдавший за ним эмир. Престарелый советник прижал ладони к груди склонился в почтительном поклоне. Арбиль снисходительно улыбнулся – Ты был погружен в мысли свои, мой верный слуга! Поделись ими, ибо Аллах заповедывает нам не только мыслить, но и делить с кем то тяготы раздумий! Страшный старец заговорил, не торопясь – Мой повелитель! Я прах ног твоих, но о благе твоем и державы твоей пекусь я не устанно. И вот какие мысли послал мне Аллах! Трещат и рушатся царства вокруг! Газневиды друзья, и соседи страшные! Их замыслы должны быть ясны нам! Ибо даже веря союзнику, правитель должен иметь под подушкой кинжал! Арбиль согласно кивнул – Это так! Но к чему ведет мысль твоя?! Дахир пожевал сухими губами – Когда мир меняется и горит в пламени смут. .Люди дороги, глаза и уши, кинжал в длани нашей! Но они тоже не бессмертны, эти порождения шайтана! Они каждый миг рискуют жизнью, без счета видят кровь, страдания! Они снашиваются, словно сапоги у путника! Эмир удивленно поднял брови. Дахир задумчиво продолжал – Они гибнут без счета! Но они лишь лезвие клинка нашего! Те кто возвращаются..Кто то дурманит себя зельями, кто то пьет вино, почти не таясь, словно гоня от себя мысли о завтрашнем дне! А вот великий Лао Цзы пишет, что люди дороги, те кто должен все видить и слышать, должны верить, что у них есть возможность остаться в живых! Только тогда на них можно опереться! Арбиль чуть сощурился – Я не постигаю мысль твою, старый мой слуга. Дахир устало пояснил – Великий ханец призывает делить людей дороги на «людей жизни» и «людей смерти».